— Приятно удивлен вашей осведомленностью, — утвердительно кивнул головой селенистиец и продолжил: — эта война уничтожила наш дом и почти весь наш народ. Остатки селенистийцев укрылись вместе с людьми под землей. Именно селенистийцы стояли у основ открытия трансграничных миров, позволивших выжить Центральному миру. Однако люди скоро объявили нам новую войну и изгнали наших предков из своих мегаполисов.
— Насколько мне известно — селенистийцы хотели получить единоличный доступ к трансграничным терминалам, — прервала рассказчика Варвара. — Или я не права?
— Это всего лишь удобная версия интерпретации истории для официальных властей обеих мегаполисов, — возразил Варес. — На самом деле мы просто хотели освоить не только ресурсы трансграничных миров, но и получить доступ к самому важному ресурсу — времени.
— Вы можете путешествовать по времени?
— Можем… Но не имеем возможности. И не путешествовать, а перемещаться, — поднял вверх указательный палец селенистиец. — Если для перемещения между параллельными мирами мы научились использовать энергию Солнца, запасы которого, кстати, не безграничны, то для перемещения во временных промежутках нам необходимо было освоить природу темной материи космоса. И нашим предкам это удалось. Даже, несмотря на то, что они были лишены доступа к технологиям трансграничных переходов, наши ученые создали декодер — отмычку способную разрывать временные пласты. Когда новая технология была удачно апробирована в одном из параллельных миров, среди наших ученых появились противники использования декодера в Центральном мире, опасавшиеся возникновения Временного парадокса. По их гипотезе это могло привести к уничтожению всех альтернативных реальностей и вернуть исходную Вселенную к моменту ее зарождения. В результате долгих споров и жарких дебатов Инара — представительница верховного селенистийского рода, давшего начало эволюции нашего народа, выкрала из лаборатории декодер, после чего скрылась с ним в одной из параллельных локаций. Наши агенты безуспешно искали Инару до тех пор, пока она не умерла, как выяснилось, в вашем мире.
— Если вы ее не нашли, то как вы об этом узнали? — тут же включила Гаранина профессиональные навыки журналистки.
— Селенистийцев осталось очень мало. Мы как единый организм, только с коллективным сознанием. Поэтому мы остро чувствуем смерть каждого представителя нашей цивилизации. А тем более мы это ощутили после смерти Инары, которая обладала даром не только подчинять своей воле несколько десятков низших по уровню развития организмов одновременно, но и могла воздействовать на цифровую матрицу Вселенной, неразрывно связанную с временной мантией темной материи.
— Извините, — поставила на стол пустую кружку Варвара, — но я не совсем понимаю то, о чем вы говорите. Если про подчинение низших организмов я догадалась, что это фамильяры, один из которых Директор Штерн, то по поводу цифровых матриц, мантий и всего другого мне ничего не известно. Я из другого мира и том, что вы говорите… я не имею ни малейшего понятия. Не могли бы вы рассказать мне об этом более доступным языком?
— Штерн всего лишь один из инструментов, используемых нами для контроля за Директоратом Шамбалы. Если бы мы не контролировали Директоров, а также вельмож из окружения княгини Аглаи в Китеже, то оба мегаполиса уже бы давно уничтожили друг друга в борьбе за обладание наиболее привлекательными в ресурсном плане трансграничными мирами.
— То есть, вы контролируете правительство обеих мегаполисов? — осторожно спросила Варя.
— Не совсем так, как нам хотелось бы, — явно подбирая слова, словно опасаясь сболтнуть что-то лишнее, ответил Варес. — Большинство представителей биологических видов, населяющих Центральный мир, не восприимчивы к способностям селенистийцев. К их числу относится и правительница Китежа, которая, кстати, уроженка той же локации, что и вы.
— Она из моего мира? — не поверила своим ушам Варвара. — Но, как?
— Да. Она из вашего мира, — слегка растянул тонкие губы в улыбке селенистиец. — Когда Аглая попала в Центральный мир, в вашей локации только зарождался процесс машинной индустриализации. Она не умела читать и толком не могла формулировать свои мысли. Однако, благодаря побочным эффектам трансграничных переходов, в Центральном мире у нее открылись уникальные способности, выразившиеся в возможности управлять сознанием других биологических видов. Осознав свои силы, она подчинила себе Сенат Китежа и со временем уничтожила его как управленческий институт, сконцентрировав власть в своих руках.
— Невероятно, — выдохнула пораженная полученной информацией Гаранина. — Но, как это возможно?
