— Ух ты, какая красота, — восхитилась Варвара, заметив, вылетевшую им на встречу из крон деревьев двухметровую с разноцветными крыльями бабочку.
— Ру…га! — истерично заорал руганиец, резко уводя в сторону монитор.
Выпущенная из хоботка бабочки зеленая дымящаяся субстанция, агрессивно шипя, пролетела мимо.
— Тр…р…р… — тут же заработали, управляемые Ваненотичем шестиствольные турели Пластуна, разнося бабочку в клочья.
Тут же из листвы вылетело несколько серебристых, скрученных в лассо канатов. Обхватив Пластуна, несмотря на работающий на максимуме двигатель, упруго натянувшиеся канаты потащили его вниз.
— Ру…га, руга, жрать! — заматерился карлик, пытаясь вырвать Пластуна из крепких объятий лассо.
От увиденного Гаранина потеряла дар речи…
То, что она приняла за канаты, оказалось несколькими, выпущенными нитями паутины из брюха огромного, не менее двадцати метров в диаметре, синего паука. Хищно раздвинув жвала, паук методично наматывал паутину на верхние, покрытые острыми шипами, толщиной с фонарный столб лапы.
— Не трать заряд! Развернись и иди на него! Я его поджарю! — прокричал сквозь рев надрывающегося двигателя Роман.
Совершив кувырок, монитор резко пошел вниз.
Мигом сообразив, что его добыча перешла в атаку, паучище взялся наматывать канаты себе на лапы в два раза быстрее, пытаясь вернуть натяжение, чтобы развернуть монитор в другую сторону.
— Получи! — выдохнул Ваненотич, активировав турели, когда до паука оставалось меньше тридцати метров.
Огненные струи облизали паука и его паутину, не причинив ему никакого вреда. Пламя лишь раззадорило охотника. Совершая кругообразные движения, паук заставил стальные нити пойти волнами, в мгновение ока, запеленав серебристыми канатами почти весь, заходящий в это время на второй круг для атаки, монитор.
— Мэ…э…э… — обреченно заблеял Луис Альберто, почувствовав приближающуюся смерть.
Пока руганиец безуспешно пытался вырваться из стальных объятий паутины, наемник безостановочно стрелял в паука из единственной оставшейся турели, которую по закону подлости заклинило под углом в сорок пять градусов, отчего все заряды уходили в бронированное брюхо чудовища, не причиняя ему никакого вреда.
Варвара уже видела собственное отражение во всех восьми немигающих красных глазах монстра, как вдруг над ними в воздухе зависло шестилапое трехметровое чудовище в сине-зеленую полоску, по форме тела очень собой напоминающее помесь муравья и осы. В верхних лапках оно держало оторванную голову, расстрелянной ими до этого бабочки, из покореженного хоботка которой на стальные канаты капала зеленая жидкость.
— Ви…и…и… — возмущенно завизжал паучище, как только несколько расплавленных зеленой жидкостью нитей паутины лопнуло.
Не отпуская паутину, монстр выгнулся в дугу и выпустил из брюха липкий канат в сторону, стрекочущего над ним сетчатыми крыльями обидчика.
Ловко увернувшись, летающее чудовище в ответ выставило вперед вооруженное сразу несколькими жалами брюшко и выстрелило ими в паука.
— И…и…и… — яростно взвыл паучище, лишившись сразу четырех глаз, закипевших и лопнувших, как только их метко поразили полуметровые черные жала.
В это время окончательно расплавившаяся паутина лопнула.
Вырвавшийся на свободу Пластун развернулся и, накренившись под нужным углом, выстрелил из поврежденной турели, выбив у паука последние два глаза.
Лишенный зрения монстр съежился, подобрался и, ориентируясь на вибрацию воздуха, приготовился к прыжку, чтобы схватить и разорвать огрызавшуюся добычу, но тут из синей листвы лавиной высыпалось несколько сотен гигантских красных муравьев, в миг разобравших паука по сочленениям.
Несколько секунд и красная волна схлынула обратно под лиственный покров, оставив после себя лишь несколько обрывков расползающейся на глазах паутины.
— Ру…га? — обернулся назад Гога.
— Лети за ним, — махнул рукой Ваненотич в сторону, зависнувшего возле них чудища.
Присмотревшись, Варвара не поверила своим глазам — на сочленении между сегментом с крыльями и головой монстра… в седле сидел человек, призывными жестами приглашавший их следовать за ним.
Через несколько минут полета вслед за их спасителем, они влетели в крону, значительно возвышающегося над остальной растительностью, дерева, где приземлились на отходящую от мощного ствола, плотно переплетенную из лиан площадку.
Откинув колпак, Гога с остервенением кинулся рубить мачете, тающие, как сосульки, канаты паутины.
— Не тратьте силы зря. После смерти арахнуса волокна белкофора саморазлагаются. Через несколько минут они испарятся, — посоветовал, выбравшись из седла, очень худой, возрастом за сорок мужчина с изможденным лицом, одетый в летный комбинезон зеленого цвета с высокими ботфортами из мелких броневых пластин.
— Здравствуйте, — поздоровалась, выбираясь наружу Варвара.
— Добрый день, — поздоровался тот в ответ, внимательно разглядывая Гаранину.
— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил мужчину Ваненотич, выпихивая Луиса Альберто наружу, которым тут же, широко раздвинув жвала, заинтересовалось необычное транспортное средство их спасителя.
