Несколько месяцев разбирательств, да еще с какой-то комиссией… К этому я не была готова. Потом вспомнила, какое зрелище сейчас представляет из себя моя торговая точка снаружи, и совсем сникла. Кто ж сюда теперь сунется? И это на черт знает сколько. А если комиссия решит, что лавку чинить нельзя? Я застряну здесь на веки вечные.
Инспектор вышел на улицу. Я рванула вслед за ним.
– Не уходите, пожалуйста! Вы не можете! – прокричала ему вслед.
Но он, кажется, и не думал уходить. Наоборот, внимательно осмотрел фасад, потрогал бревна, к чему-то принюхался, поводил руками и только потом обернулся ко мне.
– Мне кажется, – неуверенно проговорил он, – лавка не против.
Он надолго задумался, а потом выдал вердикт:
– Хорошо, под мою ответственность. Но у вас ровно два дня, чтобы привести все тут хоть в какой-нибудь, да порядок.
Он снова вернулся в лавку, я за ним следом. Внимательно осмотрел полки, кивнул каким-то своим мыслям, а потом обернулся ко мне.
– Продажи у вас так себе, – строго проговорил он. – Ну да это неудивительно. Старайтесь лучше.
Что? Да куда уже лучше! Я тут, между прочим, доски таскала, инструменты добывала, даже работника нашла, который согласился с оплатой подождать. Как еще я должна стараться?
Однако выговаривать все это графу я не стала, и даже жаловаться на его вреднючую невесту. Все это мелочи жизни, как-нибудь переживу.
– Я вот о чем хотела поговорить. – Пришлось дернуть инспектора за рукав, слишком уж резво он направился к выходу. – Мастер мой… Он думает, что лавка убила его жену. И я хотела спросить…
Больше ничего я сказать не успела. Крепкая ладошка зажала мне рот, а инспектор невозмутимо проговорил:
– Мне кажется, в лавке для вас сейчас работы нет. Приглашаю прогуляться по городу, посидеть в каком-нибудь кафе, выпить кофе. Вы любите кофе?
Ладошка все еще крепко зажимала мне рот, так что в ответ я просто замычала. Инспектор тут же понял свою оплошность и отпустил меня.
– Кофе? – повторила я растерянно. – Да я его обожаю!
– Вот и славно. Переобувайтесь, – он почему-то сделал на этом слове особенный акцент. – Я подожду вас на улице.
Надо же, какой педантичный. «Переобувайтесь». Как будто я могла выйти в тапочках! Хотя нет, очень даже могла. Меня разбирало любопытство. Слишком уж загадочным и таинственным было поведение инспектора. Понятное дело, что в кафе он позвал меня не для того, чтобы скоротать время за приятной беседой. Он почему-то категорически не желал говорить о смерти несчастной Аксиньи в этой лавке. А я так спешила все узнать, что не только об обуви – о собственной голове могла забыть.
Я торопливо сбросила тапочки и стала натягивать кроссовки. Оказавшись на свободе, тапки тут же заверещали:
– Не смей с ним идти!
– Сама же видела, у него невеста!
– Он разобьет тебе сердце!
– Вернись за прилавок!
Я даже не стала их слушать. Как только разобралась со шнурками, тут же выскочила за дверь.
Наблюдая за работой мастера, граф не сразу отреагировал на мое появление, скупо кивнул и очень ловко перебрался через кучу мусора, перегородившую тропинку. Я же засомневалась в своих способностях изображать горную козу. Хотела обойти.
– Руку, – потребовал инспектор.
– Эм, – только и пискнула я, как только моя ладонь оказалась в его руке, показавшейся мне даже не теплой, а горячей.
Я невольно задумалась, почему так – кровь горячая или эффект колдовства? В лоб спрашивать как-то неловко, все же набор внутренних органов – вопрос интимный, мы с графом не в тех отношениях. Но любопытно – аж жуть!
Он рывком притянул меня к себе, я почувствовала, как почва уходит из-под ног, а в следующее мгновение я уже стояла на дорожке и растерянно моргала.
– Идем, – поторопил граф, и я вспомнила, что изначально в его планы не входило задерживаться надолго.
Белые домики в окружении цветущих приусадебных участков смотрелись как игрушечные. В одном из палисадников девушка моего возраста окучивала цветы, за забором другого домика пили чай.
Я закрутила головой активнее – в глаза бросалась странность, которая отвлекла меня от размышлений о бессердечии графа.
– Что-то не так? – уточнил он, когда я замедлилась.
– Разве лавка не должна стоять на торговой улице? Вокруг сплошь жилые дома.
– Лавка что-то должна? – удивился граф. Видимо, с его точки зрения, я сказала очередную глупость.
Вопросов у меня прибавилось, но задам я их не на ходу, а в более располагающей к подробностям атмосфере – за столиком кафе.
Улица вильнула и выплеснулась на мощеную площадь, стиснутую двух- и трехэтажными зданиями, одно из которых венчали часы.
– Ратуша? – предположила я и тут же усомнилась, что граф меня поймет. – В смысле здание, где сидит градоправитель?
– Вокзал, – фыркнул он. – Портал в столицу, в полдень открывается обычный, а утром грузовой.
Не мне, буквально провалившейся в другой мир и вообще-то работающей со всякими волшебными штуками, не говоря уже о самой магической лавке, удивляться, но я все равно округлила глаза:
– Портал?!
– А как еще перемещаться на большие расстояния? – вопросом на вопрос ответил граф.
