Родился в 1917 году. Работал преподавателем физики в школе. Писать и печататься начал еще в студенческие годы, уделяя преимущественное внимание научно-популярному жанру, но не чуждаясь фельетона и очерка. Сейчас Ю.Котляр — профессиональный литератор. Работает в основном в жанре фантастики и приключений. Его рассказы и повести печатались в журналах и альманахах: «Искатель», «Мир приключений», «На суше и на море», «Уральский следопыт» и т. д. В этом году издательство «Мысль» выпускает в свет приключенческую повесть Ю.Котляра «Кольцо Анаконды».
Родился в 1927 году, в г. Москве. Закончил в 1951 году редакционно-издательский факультет Московского полиграфического института. Работал в редакциях газет, радиокомитете и издательствах Тюмени и Пензы. Первую книжку — очерк «Тобольские» написал и напечатал в 1954 году. И.Давыдову принадлежат сборники рассказов «Сентиментальный вальс», «Его главная ошибка», «Ничего особенного», «Наташа», «Девушка моего друга» и другие.
Рассказы И.Давыдова печатались в журналах «Юность», «Смена», «Наш современник», «Урал» и «Уральский следопыт».
«Девушка из Пантикапея» — первая фантастическая повесть И.Давыдова.
Родился в 1938 году, в г. Тюмени. Закончил факультет журналистики Уральского государственного университета в 1961 г. В настоящее время работает литературным сотрудником в журнале «Уральский следопыт». Писать и печатать рассказы для детей В. Крапивин начал еще в студенческие годы. Ему принадлежат книги «Рейс Ориона», «Врат, которому семь» и «Палочки для Васькиного барабана», выпущенные в разные годы Свердловским книжным издательством.
Родился в 1929 году в г. Шпола, Черкасской области. Окончил Киевский пединститут. Печататься начал с 1946 г. Выпустил сборник стихов и несколько книг научно-фантастических рассказов и повестей: «Загадка акулы», «Встреча во времени». Его рассказы печатались в «Искателе», «Мире приключений» и других сборниках научно-фантастической литературы. Ряд рассказов был переведен на английский, французский и другие языки. Отдельные сборники вышли в Румынии, Болгарии и Чехословакии.
— Борис! Да проснись ты, слышишь!
Спальный мешок заерзал, растянулся, как гигантский кокон.
— Ни одной собаки, Борис! Исчезли…
Кокон опять зашевелился, показалась голова, открылись глаза — мороз двадцатиградусный, — прищурились:
— А мне снилось…. море — такое синее. До сих пор в глазах…
— Ты пойми — ни одной!.. — волновался Василий. — Как ветром унесло!
— Куда?
— Знал бы — не спрашивал…
Борис сел, извлек откуда-то шапку, нахлобучил на голову.
— Так и сбежали?.. А море — ух, синее!..
Василий выругался с досады:
— Да придешь ты в себя?..
Утро разгоралось в туманах. Розовый свет ложился на гладь заснеженной реки, трогал дальние вершины и терялся над горизонтом, в пучине уходящей ночи. Все было чистым, белым; странно чернели на белизне двое нарт, круг остывшего костра и — ни звука.
Это подействовало на Бориса больше, чем толчки и слова Василия. Вскочив на ноги, он закричал: — Рустан, Рустан! Салка!
Крик пронесся над рекой, слабо отдался от обрывов берега.
— Куда же они девались?..
Отпечатки лап, покружив у костра, устремлялись по берегу к излучине реки. Геологи бросились по следу.
Это была неплохая разминка, вроде зарядки, да и мороз подхлестывал подходяще… Но главное — почему и как далеко ушли собаки?
Запыхавшись, обогнули мыс, круто вдавшийся в реку, и остановились. Стая была здесь.
Накануне вечером Борис и Василий взорвали тут сползший откос, хотели остаться на ночь, чтобы с утра приступить к пробам, но глыба нависла так угрожающе, что друзья сочли за благо удалиться и найти для ночлега более удобное место. И сделали правильно: глыба отвалилась и на высоте четырех-пяти метров открыла узкую щель, черневшую на белом известняке. Собаки ныряли в щель и появлялись с какой-то добычей, здесь же, между камней, пожирали куски…
— Рустан! Салка! — закричал Борис. — Ко мне!
Вожаки отделились, пошли; за ними потянулись другие, облизывая окровавленные пасти.
— Что вы нашли? Какую мерзость?.. — с отвращением спрашивал Борис.
Сытые звери повизгивали, чувствуя, что в голосе нет угрозы, и делали попытки потереться мордами об унты Бориса и Василия.
Те невольно отступили: собачьи пасти были в крови до самых глаз, облеплены бурой шерстью; кругом валялись куски мяса, покрытого мохнатой кожей.
Преодолевая брезгливость, Василий нагнулся над изгрызенным куском:
— Борис!..
Тот сам рассматривал клок кожи и, когда поднял глаза, в них было удивление и недоуменный вопрос:
— Не пойму… Не встречал подобного.
— Это непостижимо, Борис. Трудно поверить…
Пока Борис отгонял собак, Василий уже карабкался по камням к отверстию. Товарищ нагнал его у самой дыры, и то, что предстало взорам, потрясло обоих до оторопи.
В черной пустоте вырисовывался бок громадного животного.
Бурая шерсть висела клочьями, как омертвевшая кедровая хвоя. Часть кожи и мяса была содрана, виднелось обглоданное ребро… В глубине угадывались очертания еще большего зверя.
