Не имея опыта, как вести себя в таком случае, я осторожно спросил:
– Ты о ком? Кто такие, эти… они?
– Да были два урода в нашей роте. Они хотели….
Не договорив, он изменился в лице. Потом, закрыв на мгновение глаза, и, видимо, прогнав от себя какое-то неприятное видение или страшную мысль, коротко закончил:
– Сегодня утром я их убил. Прямо в караулке. Обоих.
«Ну, вот, кажется он всё и сказал, – подумал я. – Теперь с ним или истерика случиться, или ему полегчает. Так всегда с людьми бывает. Хотя, конечно, не со всеми».
– А сестре зачем хотел позвонить?
– Рассказать всё, – и уже совсем тихим голосом добавил, – и попрощаться. Ведь думал – расстреляют меня… Или я сам…
– Успокойся, никто тебя не расстреляет. Нет таких законов. Посадить тебя, конечно, посадят, но вот насчёт расстрела, это ты загнул.
– А можно от вас позвонить? – он спросил это с такой мольбой в голосе, что я чуть не сказал ему: «пожалуйста». Однако рассудительность взяла верх над эмоциями.
– Ты не думаешь, что твой домашний телефон сейчас на про-слушке стоит?
– Блин! Точно! Ведь когда кто-то из части сбегает, его в первую очередь дома встречают. Скольких дураков так отловили. Мне про это бывший особист рассказывал. Почти все бегуны, – говорил он, – домой приходят.
Сказав это, Андрей о чём-то задумался, а я вдруг понял, что положение, в котором оказался я, ничуть не лучше. Теперь, когда я знаю, кто он и что натворил, я становлюсь соучастником, или как там это у них называется?
– Андрюш, пойдём в комнату. Надо что-то делать, а не яйца высиживать.
Грустно улыбнувшись моей шутке, он допил чай и пошёл за мной в комнату.
По дороге я отметил для себя, что уже спокойно отношусь к тому, что этот человек находится за моей спиной.
Освободившись от всех дел, которые ему, как дежурному по роте, надо было сделать, Андрей уединился в канцелярии. Посмотрев на себя в зеркало, он представил, как будет выглядеть на фотографии, которую собрался послать вместе с письмом сестре.
Новые сержантские лычки резко выделялись на слегка отбеленной в хлорке форме.
– Продвигаемся по служебной лестнице? – спросил он у своего отражения. – Так точно! – ответил сам себе. – На дембель сержантом, это вам не хухры-мухры!
Удобно устроившись за столом командира роты, он принялся за письмо.
«Мила, Солнце моё! Ещё каких-то два месяца, и мы снова будем вместе!
Смотри-ка, уже пролетели два года! А помнишь, мы с тобой даже представить боялись – такой ужасный срок! Когда на проводах ты плакала, я думал, что вот сейчас всем всё про нас станет ясно. Боже, как я тогда перепугался!
Представляю, какая ты стала! Мужики на улице, наверное, шеи себе сворачивают, когда ты проходишь мимо. Тяжело тебе, наверное, как и всякой красивой девушке. Моральных уродов – игнорируй! Мир, к сожалению, не без них».
Андрей задумался, вспоминая свои необычные отношения с младшей сестрой.
Надо же, разница у нас всего два года, а насколько старше она мне кажется! Умница она у меня! Господи, неужели счастье – это так просто?!
Секрет мира и благополучия, оказывается, лежал на самом видном месте, а человечество искало его, аж, за тридевять земель. Люди убивали друг друга, стирали с лица Земли целые города, и всему этому никто не находил причин. Вернее, причины выдумывались самые, что называется, «веские». Экономические, политические, религиозные, да какие угодно! Чтобы оправдать своё зверское поведение, человечество шло на всё. И только мы узнали, что для счастья необходимо только одно условие – жить не умом, а сердцем. Только сердце может сказать тебе – кто твой самый близкий человек. Достаточно было прислушаться к своему сердцу, перестать лгать себе и счастье становилось такой же нормой жизни, как царившие в мире войны, эксплуатация человека человеком и погоня за чувством удовлетворённости. Умом этого не понять! Ум изворотлив, как змея, пытающаяся укусить себя за хвост. Ум – практичен, безжалостен и… глуп, как ни странно. Живущие умом находятся в состоянии постоянной неудовлетворённости. Они крадут друг у друга то, что те украли у кого-то ещё. Сколько им ни дай, им всё равно будет мало!
«Мила, – продолжал Андрей, – любовь моя! Когда я думаю о нас с тобой, когда вспоминаю всё, что у нас с тобой было, мне с трудом верится, что где-то могут быть люди, счастливее нас. Не могу представить, как живут люди, в отношения которых влезла ревность, зависть, какие-то понятия о какой-то неверности! Господи, какая чушь! Они ещё и деньги умудряются сюда приплести! Как?! Зачем?! Как, спрашиваю я себя, они умудряются смешивать два таких понятия, как любовь и деньги?!
За два года службы я наслушался таких откровений, что теперь только твои объятия смогут избавить меня от тяжёлых мыслей, поселившихся в моей голове. Только чистота наших с тобой отношений способна навести порядок в моей душе. Как хорошо, что вся грязь этого мира не коснётся нас с тобой! Пусть этот безумный мир живёт сам по себе. Нам-то какое до него дело? Ты – моя религия! Ты – моё богатство! Ты – та единственная, кого я по-настоящему люблю»!
