– А ты что, – спросил я Андрея, – никогда раньше этих ребят не слышал?
– Да я, в общем-то, их и не отличаю друг от друга. Кричат они все об одном и том же, музыка у них почти неотличима от того, что слышал вчера, а цель, цель у них одна…
– Секс? – попытался угадать я.
– Да. А что, у них могут быть другие цели? – удивился Андрей. – Уж вам-то, наверное, известно, что всё, что люди делают напоказ, преследует только одну цель – секс. Просто, у каждого свой способ отличаться от других и, таким образом, – быть избранным.
– Андрей, а разве плохо отличаться от других? Ведь мы за то ценим и любим кого-то, что он отличается от других. Мы же не муравьи!
– Да нет же! Я имел в виду, что способ отличаться от других у этих, как вы их там называли, «Разбитые матки», что ли? Так вот, способ-то у них – идти проторенной дорогой! И всё! Просто те, кто там, на концерте, дикими воплями заглушает своих кумиров, они-то вообще ничего не умеют! Для них человек с гитарой, это уже – Бог!
– Ты знаешь, а для меня человек с гитарой является посредником межу мной и тем, что принято называть Богом. Но, далеко не каждый человек с гитарой, а лишь некоторые. Было время, я заслушивался записями Иванова-Крамского, Ларичева, Сантаны. А сейчас их, гитаристов этих, ну просто – пруд пруди! И стало неинтересно. А жаль.
– А мой дядя, мамин брат, он музыкант – клавишник. Так вот, он всех современных рок-музыкантов называет гитарастами!
Я так смеялся, что даже боровшийся некоторое время со смехом Андрей, не выдержал, и мы покатились оба.
– Ну, твой дядя и циник! – вытирая слёзы и всё ещё срываясь на смех, сказал я. – Циник и пошляк!
– Вообще-то, я немного перегнул. Не всех он так, конечно, называет, а тех, о ком знает только узкий круг слушателей. Ну, например, вот эти ваши «матки», ведь они, как я понимаю, мало кому известны. Спроси мы их сейчас: «Ребята, а такую группу как «Скорпионе» – знаете?» Они скажут: «А то, как же!» Вот тут самое время им другой вопрос задать: «А как вы думаете, эти самые «Скорпионе» про вас знают что-нибудь?»
– Ну, ты Андрей, извиняюсь, своего дядю переплюнул! Эдак можно людей в такой комплекс вогнать!
– Ничего, им это только на пользу. А то они себя, знаете, кем считают, после того как с малолетних дурочек деньги получат, да потом ещё и самих этих дурочек поимеют, за их же деньги?! Ну прямо – «Чмонстры рока», не меньше!
– Мне кажется, Андрюша, ты немного неправ и поэтому зол. Не пойму, что же тебя в них так раздражает?
– Только их собственное мнение о самих себе. Больше ничего, – не задумываясь, ответил он, из чего я сделал вывод, что ответ долго ждал своего часа.
– А я думаю, что такие группы очень даже полезны.
Видя, что Андрей хочет мне возразить, я жестом остановил его и продолжил:
– Они, как проявитель, как индикатор, как шкала для измерения ценностей, которыми живёт человек. Ведь если, допустим, ты познакомился с девушкой, а она таскается на концерты вот таких, как ты сказал – «чмонстров», то не знаю, как в твоих, а в моих глазах она сразу попадает в категорию «музыкальных бомжей». Вот пусть она на своей любимой помойке и питается отбросами, а иногда, вообще – полупереваренными продуктами тридцатилетней давности, выдаваемыми за только что, в слезах и муках рождённые шедевры! И это касается не только музыки. Знаешь, если где-то маршируют фашисты, то это, на мой взгляд, всего лишь клеймение послушной скотины происходит, а не внушение правильных или неправильных взглядов. И если где-то молодёжь визжит и скачет под псевдомузыку, то это, как мне кажется, просто так громко работает тот самый индикатор, про который я говорил. И, посмотрев на шкалу этого индикатора, ты вряд ли станешь встречаться с этой девицей, у которой всего-то слов для описания своих восторгов… ну, сам знаешь! Я уж, извини, эти слова, пожалуй, даже перечислять не буду.
Зато Андрей перечислил. Заставив меня ещё раз от души посмеяться.
– Клёво! Супер! Полный писетц! Мы так зажигали, что я чуть не сдохла! Он как даст по басам, у меня, аж, матка в кеды провалилась! Офигительно! Лёха как раз вовремя меня пощупал! Это – писетц! А пиво было голимое…
– Да, ты знаешь, – сказал я, успокаиваясь, – очень, похоже! А где ты такого нахватался?
– Господи, да у нас в школе после каждого «культпохода» этих «оторви да брось» только такое и можно было услышать! Выучишь, поневоле. – И немного подумав, добавил:
– Мы, если честно, с сестрой иногда в шутку перебрасываемся такими фразочками. Но, чтобы так говорить всегда!..
– А скажи мне… И, поверь, я не ради любопытства тебя спрашиваю. Вы, извиняюсь, не слишком увлеклись с сестрой, э…
– Я понял…
– Нет, подожди! Я имел в виду не то, что, как тебе кажется, ты понял. Я хотел сказать, вот что. Все эти ваши отношения не могли как-то отразиться на ваших отношениях с друзьями? Может, ваши общие знакомые, наблюдая за вами, догадывались?.. Ну, ведь людям очень трудно скрыть свои чувства, а когда они неосторожно проявляются, то…
