— Так, давайте, выходим! — распорядился Зевс. — Ты остаешься здесь, бросил он Дарелу. — Генератор не глушить, от эрмика далеко не отходить! И внимательно поглядывай, не появится ли твой Чику. Кстати, на, изучай! — он положил на приборную панель свернутый вчетверо листок.
— Думаешь, они только сейчас сюда сунутся? — усомнился Дарел. — Уверен, они сразу, как кончили Пижона, побежали сюда. Ну или у утра пораньше. Может даже…
— Твое дело не рассуждать, а смотреть в оба глаза! — оборвал его Зевс. — С утра пораньше было кому, — он знал, что Боксер посылал сюда людей, знающих Чику в лицо, сразу, как только весь об убийстве в «Three Old Barrels» дошла до него.
— Это чо? — Идальго приоткрыл дверь и повернулся к Джону, заглядывая в оставленный Зевсом листок.
— Это тот самый Профессор. Со слов шлюхи и бармена нарисовали. Типа портрет, — пояснил Зевс, сдвигая на ремне кобуру. — Говорят, наш поинтереснее, чем у полицейских. И важно этого уебка найти раньше, чем до него доберутся бобики со Скотланд Ярда. Для Сладкого это, бля, дело чести!
— Идем? — господин Гиббс терпеть не мог пустые разговоры и стоял в полной готовности, держа тяжеленький саквояж с инструментом для взлома. На его счету было не менее трех десятков самых серьезных сейфов, а всяких дверей и прочей мелочи не счесть.
— Все, шутки в сторону! Пошли! — тяжелой рукой Зевс хлопнул Идальго по плечу так, что у бедного испанца подогнулись колени.
— Номер ячейки какой? — подходя к двери, спросил Гиббс.
— Пятьсот шесть, — отозвался Зевс, бросив взгляд на двухъярусной здание вокзала, что было слева. Оттуда донесся басовитый гудок отходящего поезда. — Или нет… шестьсот шесть, — поправился он.
— Так пятьсот шесть или шестьсот? — уточнил господин Гиббс.
— Шестисот. Шестерки там, — входя в зал, сказал Зевс и покосился на охранника — тщедушного рыжего мальца, серая форма которому была явно великовата. — Сюда, направо, это во втором зале, — он знал, что будь то деньги или товар, посыльные всегда оставляют в дальнем зале и в самых последних рядах, только меняют ячейки. Еще Зевсу подумалось, что номер ячейки все же следовало записать, ведь память иногда играла с ним скверные игры — сказывались пропущенные удары в голову в те давние времена, когда он вместе с Боксером выходил на ринг в Манчестере.
Если в первом зале была кое-какая суета: говорливые студенты колдовали возле ячейки, вспоминая код; семья с детьми и чемоданами, расположившаяся в центральном пароходе, дальше о чем-то спорили шумные индусы с горой поклажи — то второй зал оказался тихим и поразительно пустым. Если не считать интеллигентную старушку в шляпке и очках. Она стала напротив ячейки с номером 473 и крутила ребристые лимбы, пытаясь набрать цифровой код.
— Исчезни отсюда! — грубо рыкнул на нее Идальго.
Старушка от неожиданности приоткрыла рот и возмущенно повернулась к испанцу.
— Как!.. Как вы со мной разговариваете!.. — выдавила она, прижимая к себе маленькую кожаную сумочку.
— Вали отсюда, старая блядь! — еще внятнее повторил Идальго. — А то сейчас раком поставлю и выебу!
Старушка заохала, дернула головой, роняя шляпку, и поспешила к выходу.
— Ты идиот? — Зевс мрачно глянул на Идальго.
— Конченый идиот, — подтвердил господин Гиббс. — А если она сейчас сразу бегом в вокзал и позовет полицию? Мне зачем эти проблемы? Мне работать надо, а не объясняться с бобиками!
— А как бы мы при ней? — испанец с недоумением уставился на Гиббса.
— Мы бы подождали, пока она уйдет. Сделали бы вид, что кладем вещи в свободную камеру, например 651, — господин Гиббс кивнул на приоткрытую ячейку. И теперь, после глупейшей выходки испанца ему следовало очень поторопиться. С металлическим лязгом он поставил саквояж на пол, быстро открыл его и достал «червя» — штуковину похожую на длинную отвертку с гибким кончиком, за ней вытянул связку отмычек. — Эй, приглядывайте, если кто появится, сразу предупреждайте.
— Давай туда! — ладонь Зевса шлепнула Идальго в спину, и того понесло с ускорением к началу прохода между двух рядов камер.
— Так-с… — господин Гиббс надел очки, включил фонарик и сказал Зевсу. — Ни звука! Наши уши — сейчас самый важный инструмент.
— Волшебник, бля, — отозвался Зевс и отошел на несколько шагов, наблюдая, как Стефан тихонько засовывает конец «червя» в замочную скважину.
Он знал, что Стефан Гиббс уважаемый мастер своего дела — один из лучших в Лондоне. Одно вскрытие сейфа в особняке графа Хэнока чего стоило! Но еще Зевс знал, что господин Гиббс может провозиться очень долго, может даже полчаса или час. А здесь, извините, вокзал, на не загородное поместье. Сюда в любой момент мог пожаловать полицейский патруль, и обычные пассажиры с чемоданами и ненужными разговорами могли отвлекать Стефана. Отойдя к испанцу, Зевс негромко сказал:
— Если кто появится, говори им типа «технические работы» и отсылай в другой ряд. Разговаривай, сука, вежливо, будто ты не было с подворотни, а герцог.
— Я герцог! — темные глаза испанца округлились от удовольствия. — Герцог Уэйн!
