— Да, Алексей Давыдович, признать надо, что логичность твоих умозаключений имеет величину просто невозможную. Если продолжить твои рассуждения, то получается, что я, вместо того чтобы вырвать у смерти барона Милтона, решил всех одурачить — поиграть в бессмысленные иллюзии. Наслал видение, будто появились какие-то там боги и делают вид, что исцеляют Майкла. Так по-твоему? — я сел на каменную скамью напротив него, бросив взгляд на штабс-капитана: было интересно, разделяет ли она глупость, озвученную поручиком.
— Ну, нет, не так. Просто, если боги настоящие, то… — Бабский возвел свои веселые глаза к небу, заулыбался.
— Что «то»? — мне стал интересен ход его мыслей.
— То каким образом вы это… целовались с самой Артемидой? Так же не может быть, — произнес он, не прекращая любоваться закатом и золотистыми облаками, наплывавшими со стороны снежных гор. — Вот Наталья Петровна говорит…
— Молчите, поручик! — тихо шикнула на него Бондарева.
— А ваша версия, Наталья Петровна, какова? — спросил я, очередной раз отмечая, что Наташа на самом деле очень похожа на Афину. Хотя похожа она только внешне. Характер у штабс-капитана куда более капризный. С другой стороны, мы с Афиной друзья с древних времен, вместе мы пережили много приключений, и это одна их причин, почему Светлоокая так расположена ко мне. Ведь с другими она бывает вовсе не мила.
— Корнет, я в состоянии отличить реальность от иллюзии, — Бондарева зачерпнула ладонью воду из мраморной чаши и брызнула в мою сторону. — Не знаю, почему с этим такие сложности у поручика. Видимо, он где-то не доучился или ему легче жить фантазиями. Моя версия такая: вы, Александр Петрович, бабник. Причем такой, каких свет не видывал!
Версия Бондаревой меня ввела в легкий ступор. От неожиданности, от извилистого полета ее мыслей, я даже не нашел сразу что ей ответить. Встал, орошенный брызгами воды из ее ладошки, и мило сказал ей:
— Дорогая, а пойдем немного прогуляемся. Познакомлю тебя с божественным владениями. Здесь так приятно, и нам есть о чем поговорить.
— Просто так прогуляемся, да? По божественным владениям? — Наташа с легкой усмешкой смотрела на меня, и я не совсем понимал, какой смысл она вкладывает в эти странные вопросы. Неужто сомневается в моей надежности?
— Хорошо, — решила она, после недолгой паузы и доверила мне свою руку.
— Элиз, очень прошу не подходи сама к Майклу. Я ничего не понимаю в лечебных методах Асклепия, но раз он так сказал, значит так нужно. Сидите с Сэмом пока здесь. А мы недолго прогуляемся, — предупредил я и, держа руку Бондаревой направился к лестнице, по которой ушла Гера.
— Хочешь сказать, что был прежде здесь и тебе эти места знакомы? — спросила штабс-капитан.
Я чувствовал ее напряжение по руке, хотя ментально это не мог определить: баронесса зарылась, и вся пребывала в особом внимании, сжатом как стальная пружина.
— Наташ, ты расслабься. Поверь, здесь тебе ничто не угрожает. Правда в той стороне, — кивком головы я указал на желтоватые скалы, видневшиеся за лесом, — обитают эринии и могут здесь быть дикие звери, но с такой незначительной проблемой мы легко справимся.
— Ты не ответил: был раньше здесь? — повторила вопрос Бондарева.
— Да был. Если это так важно. Заглядывал сюда при не совсем приятных обстоятельствах — тогда мы с Герой были во вражде, — я повернул голову в сторону желтоватых скал — их верхушки казались красными в лучах заходящего солнца. — Теперь позволь мне вопрос: почему это я — бабник?
— Ты сам этого не понимаешь? Тебе надо с Бабским фамилиями поменяться. У тебя сама княгиня Ковалевская в невестах, в любовницах Элизабет, не удивлюсь, если кроме Стрельцовой есть еще кто-то. Но ладно, оставим это пока в стороне. А эти богини: Артемида и Афина — с ними у тебя что? Как это может быть, Саша, что ты так легко целуешься с ними будто сто лет их знаешь и вдобавок пребываешь в теплых отношениях⁈ — Бондарева освободила руку из моих пальцев. — Да, я знаю, что у тебя какие-то особые отношения с богами. Знаю, что они помогали тебе у храма Яотла, а ты их потом в газетных статьях возвысил, рассказал об их заслугах, наверное, не без преувеличений. И я вполне понимаю, что тебе доверили эту миссию именно из-за таких необычных связей. Но я не могу поверить, что у тебя такие пламенные отношения с Небесной Охотницей и Афиной! Это же!..
— Ну, говори, — я подал ей руку, помочь преодолеть поломанные ступени.
— Да, что говорить⁈ В моем понимании это невозможно! И я снова, и снова задаю себе вопрос: «кто ты вообще такой, граф Елецкий»⁈ Я очень хочу это понять! Это многие желают понять! Какое отношение ты имеешь к богам⁈ Откуда в тебе такая огромная магическая сила⁈ Ты младше меня и званием всего лишь корнет, но тебе доверяют операции, которые по серьезности под стать разве что самому полковнику Бердскому! — раскрасневшись, с запалом произнесла она. — И ты все это делаешь шутя как мальчишка! Я не понимаю кто ты, и поэтому я не могу себя чувствовать с тобой спокойно!
