— Арти, у тебя все больше силы. На это мне жаловалась Гера. Ты же мудрая богиня — подумай, как использовать ее так, чтобы твой мир больше соответствовал твоим желаниям. А я, быть может, в Хранилище Знаний найду какие-то артефакты, которые будут полезны тебе. Не могу ничего обещать, потому что не знаю, что там есть, но возможно чем-то смогу тебя порадовать, — я погладил ее серебряные волосы и заглянул в глаза.
— Придется еще раз сказать: я тебя люблю. И увы, нам пора, — она грустно улыбнулась мне и отпустила.
— Я буду ждать тебя в гости, — сказала Афина и едва слышно шепнула: — Арти не против. У меня очень добрая подруга, — она рассмеялась и обняла меня.
Я ее поцеловал, украдкой глянув на Охотницу. Та отвернулась, разыгрывая безразличие к этим маленьким любезностям.
— Жаль, что не можем провести этот вечер вместе. Нам пора, — Афина лизнула мои губы и отступила на шаг.
За ее спиной вспыхнул золотистый свет — открывался портал.
Когда Артемида и Воительница исчезли, я еще стоял с минуту, глядя на затухающие отблески и предвкушаю нашу будущую встречу. Надеюсь, они случиться вскоре после того, как я вернусь в Россию.
— Демон мой, все хорошо? — услышал я голос Элизабет.
— Да, дорогая. Все хорошо. Все еще волнуешься за Майкла? — я повернулся к ней, достал из кармана коробочку «Никольских». В памяти всплыли недавние слова Геры о том, что она может оставить барона Милтона у себя, и это как бы не совсем шутка. Меня эти слова насторожили, и я решил ими с Элиз пока не делаться.
— Очень. Ведь думала, что его уже не спасти. У меня сердце остановилось, когда Асклепий это сказал. И все это, — Стрельцова сделала широкий жест рукой, — все что произошло и сейчас происходит похоже на безумный сон. Жуткий с одной стороны, божественный с другой.
— Элиз, такова наша жизнь: эти аспекты мира часто переплетаются. Причем ты сама убеждалась, что божественное не всегда бывает добрым, — я выбил сигарету из коробочки, поглядывая в сторону колоннады, где Асклепий возвращал к жизни Майкла.
— Пойди успокой свою Бондареву. Ты же беспокоишься о ней, — с бледной улыбкой сказала Элизабет. — Кстати, она похожа на Афину лицом и даже немного фигурой. Поэтому она тебе так нравится?
— Элиз, мне нравятся очень многие, и ты в этом числе одна из первых. А Бондарева… — я прикурил.
— Знаю, ты ее должен трахнуть. Это обязательно, граф, — Стрельцова прижалась ко мне.
— Элиз, я тебя люблю. Такое никогда бы не сказала ни Ольга, ни Арти — такое можешь сказать только ты, — я едва не закашлялся от слишком глубокой затяжки.
— Потому, что я хочу, чтобы твои желания исполнялись. Майкл! — неожиданно воскликнула Элизабет.
Я повернулся и увидел, что барон Милтон, раздетый по пояс, сидит на краю мраморной плиты. Рядом с ним, окрашенный лучами заката, стоял Асклепий.
— Я подойду к нему, Саш? Пожалуйста! Можно, подойду? — конечно Стрельцову было не удержать.
— Идем вместе! — я взял ее за руку, и мы поспешили к Светлым Источникам, к тому месту, где находился вполне живой Майкл Милтон.
— Астерий! Кто позволял сюда прийти⁈ Я же сказал, не мешать! — закричал Асклепий, увидев меня и Элизабет на повороте дорожки.
— Вы здесь, ваше сиятельство⁈ Если я умер, то каким образом вы появились на Небесах⁈ — Майкл заметил первым меня, вскочил на ноги, но не устоял, вскрикнул по неясной мне причине и тут же упал наземь.
— Он вам нужен живой и здоровый или калекой⁈ — голос врачующего бога стал еще громче, седая борода вздыбилась.
— Мои извинения, Добрейший из Небесных! Уж не суди строго: слишком велика радость — не удержались! — ответил я, останавливаясь и придерживая Элизабет.
— Элизабет! Но как это может быть⁈ Элиз!.. — Майкл попытался встать, отчаянно хватаясь за край каменной плиты — руки его явно не слушались и были слишком слабы. — Значить, я все-таки умер! Элиз!.. Почему вы здесь вдвоем⁈
— Уходите отсюда! Не смейте приближаться, пока я вас не позову сам! — Асклепий сердито топнул ногой, поставил на мраморный пьедестал чаши и бросился к барону Милтону. Принялся затягивать на верх плиты, держа того за руки.
— Позволь, помогу поднять, — было вызвался я, но поймав гневный взгляд бога остановился.
— Идем, Элиз. Придется подчиниться, чтобы не навредить, — я обнял англичанку, которая, глядя на Майкла замерла и не могла сдвинуться с места. — Элиз, идем! — настоял я и повел баронессу к дальней мраморной купальне, где журчала вода одного из множества Светлых Источников Геры.
Там, на поляне за кустами цветущего олеандра в тревожном ожидании сидела Бондарева с виконтом Бабским.
— Здорово получается, ваше сиятельство, — подал голос Алексей, когда мы приблизились. — Это как нам понимать?.. Вот мы тут с Натальей Петровной гадаем: настоящие ли это боги или все видение. Если видение, то надо признать, сила вашего ментального давления на наши умы просто невозможной величины. А если это…
