Подрагивая от желания, Елена Владимировна дотянулась до дилдо, лежавшего на столе, стиснула его в левой ладони крепко, так, что побелели пальцы. Другой рукой торопливо приспустила трусики, развела шире бедра. Шумно втянула носом воздух, насыщенный ароматным дымом горящей сигареты.
— Майкл, пожалуйста, вернись скорее! — прошептала она, скользя округлым кончиком дилдо между влажных губок. — Майкл!
Почти сразу она нашла свой чувственный вход, нажала с осторожностью, погружая в себя первые сантиметры игрушки и застонала, уронив голову на спинку кресла. Застонала от ощущений, столь сильных, что казалось сердце вырвется из груди. Поначалу неторопливо и плавно Елецкая начала водить дилдо в себе, погружая его с каждым толчком глубже, слегка поворачивая, дразня свое лоно неровностями.
Желание и без того безумное стало охватывать ее все сильнее. Воздух, вырывавшийся из груди, казался горячим. Перед мысленным взором возникали непристойные сцены, большая часть которых, была ее фантазиями, пока еще нереализованными. Удерживая дилдо, Елецкая уже почти не шевелила рукой, но двигалась навстречу своей игрушке всем телом, ерзая в скрипящем кресле. Ее фантазии вдруг сменило воспоминание, как Майкл Милтон однажды взял ее сзади в номере гостиницы. От этого графиня вскрикнула и бедра ее судорожно задрожали.
Содрогаясь в оргазме, Елецкая не заметила, как слева от нее вспыхнул золотистый свет божественного портала. В комнате появилась Гера.
От места стычки с бандой «Черные Кости» — так со слов Таноса назвали расстрелянные Элиз мерзавцы — мы дошли до перекрестка. Его освещали два фонаря под ржавыми колпаками. Справа виднелся вход в паб с покосившейся вывеской, возле него собралось несколько местных пьяниц. Не доходя до паба, Элизабет остановилась и сказала:
— Чертов Уайтчепеле! Какое же гадкое это место! Думаю, нам туда, — она посмотрела в сторону мелькавших вдалеке огней, где проезжали эрмимобили — поток их не был густым, но все же то место походило на куда более оживленную улицу, чем полутемные переулки вокруг.
— Спросить у местных? — вызвался Бабский. — Или, если угодно, ваша милость, то могу установить на эйхос карту Лондона с указателями. На ваш эйхос — слышал вы им тоже обзавелись, хотя это как бы запрещено.
— Послушай, Сэм, в прежние времена и в несколько ином мире бытовала поговорка: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», — сообщил я ему этакое вполне жизненное наблюдение. — Иди, пообщайся с местной босотой. Если будут бить — зови на помощь.
— Экий вы шутник, прямо как я, — поручик осклабился. — И по вашей поговорке, что ж получается: я как бы бык?
— Ага, а я тут просто Юпитер. Иди, узнавай. Будешь хорошо себя вести, быть может Наталья Петровна вернет тебе эйхос, — я достал коробочку «Никольских» и добавил ему: — Заодно вытряхни из них, что известно им о Сладком Харисе: где его можно найти в вечернее время и прочее полезное на этот счет.
Подковырнув меня насчет покупки эйхоса, Бабский тем самым напомнил, ради чего я эту штуку покупал. Ведь покупал лишь для того, чтобы отправить сообщение Ольге! Увы, в силу обстоятельств до сих пор этого не сделал.
— Минутку, — сказал я, отстегнул с ремня эйхос и отошел на несколько шагов от Бондаревой и Элиз.
Нажав боковую пластину, я чуть помедлил: не хотелось наговаривать послание для Ольги в спешке. По-хорошему это следовало сделать в спокойной обстановке со светлой головой, не захламленной кучей проблем. Но разве в моей жизни бывают такие моменты? Увы, я почти всегда придавлен тяжким ворохом важных вопросов; я почти всегда спешу.
— Оль, здравствуй, дорогая! — сказал я в эйхос, вкладывая в слова сейчас не столько смысл, сколько чувства. — Как ты там? Надеюсь, все у тебя хорошо, и ваш семейный отдых удастся так, как ты сама того желала. Знаешь, недавно вспоминал нас с тобой. Вспоминал наши карибские каникулы: как жаль, что этих волшебных дней уединения было мало! А еще, сейчас говорю тебе это и вспоминаю необитаемый остров, где мы могли застрять надолго. Ведь и ты, и я вместе хотели, чтобы так стало. Может быть когда-то у нас появится больше времени друг для друга — буду этого очень ждать! Сейчас у меня все хорошо, и даже имеется очень полезная помощь свыше — сама догадаешься от кого. Возможно, мне удастся закончить здесь наши дела раньше, чем планировал, тогда вернусь еще до твоего возвращения. Кстати, шальная мысль: если так случится, я тоже могу прилететь в Крым. Целую тебя! Оль! — я несколько раз чмокнул воздух поближе к микрофону эйхоса. — С огромным нетерпением жду встречи!
