От того, что случится в следующий час зависел успех нашей лондонской миссии и наши жизни.
Свет туэрлиновых фонарей, которыми разгоняли темноту Элизабет и Бондарева, я заменил ярким светляком — он летел впереди нас, строго соблюдая заданную дистанцию в 7 шагов.
Первую часть подземного хода мы одолели быстрым шагом, но дальше приходилось останавливаться, прислушиваться. Штабс-капитан с поручиком все чаще работали над щитом ментального прикрытия — угроза, что нас засекут еще на подходе, возрастала с каждым метром движения вперед. Да неизвестные ловушки здесь вполне могли быть. Хотя все потенциально опасные я отметил еще вчера, призраком пролетая по этому ходу, все равно мог что-то пропустить.
У последнего поворота — за ним начинался небольшой подъем, выводивший в сам замок — Бондарева подала сигнал: «Стойте!».
Я остановился и притушил светляк до тусклого крошечного шарика.
«Метров сто отсюда два мага…» — сообщила Наташа, — «Похоже они сканируют северо-западную часть замка. Это рядом. Действуют в резонансной паре, для повышения точности. Если переместят сферу внимания сюда, то мы будем с ней и наша ментальная защита вряд ли поможет».
Наташа была права. Я тоже вышел на тонкий план и увидел тех двоих, о ком она говорила. Сейчас они выглядели как два красноватый пятна, связанных нитями энергетических перетоков. Их сфера внимания была на удивление большой — этакая сине-фиолетовая область, накрывавшая северо-западную часть замка и еще метров 100–150 за его пределы. Если они сместят сферу внимания на юг, то без сомнений мы окажемся в ней. Сейчас можно было бы снова предоставить себя Бондаревой как мощную «батарейку», и тогда она бы смогла сделать намного более плотный щит, но все равно оставался серьезный риск. Маги Уэйна, если они достаточно грамотные могли распознать сам щит или заметить какую-то аномалию на тонком плане и поднять тревогу.
— Отходим, — негромко сказал я, так, чтобы слышала Элизабет. — Придется переждать.
Я поменял направление полета светляка, сделал его снова ярче, освещая самые темные уголки подземелья. Группа развернулась, мы отошли примерно до половины подземного коридора.
— Остановимся здесь. Привал, девушки и господин Бабский! — скомандовал я, выбрав небольшое расширение прохода, чтобы мы могли не тесниться.
— Очень кстати, ваша милость, — отозвался поручик, опуская наземь тяжелую трубу «Carnation-DST» — на его счастье такая осталась одна.
— Нехорошо получается, — Стрельцова положила рюкзак рядом с гранатобоем, сама присела на доску, что служила укреплением стены. — Время работает против нас. Если они быстро обнаружат, что случилось в лесном домике, то у нас будут проблемы. Этот подземный ход — великолепная ловушка для нашей группы.
— И они могут обнаружить. Насколько я знаю, по армейским распорядкам дежурные постов категории «especially important» обязаны выходить на связь каждые полчаса, — нахмурившись, заметила штабс-капитан.
— Каждый час, — не согласился Бабский. — Это я точно знаю. Мы брали такой на Флорис.
— Даже если каждый час, поручик, то вам в голову не приходило, что этот час мог как раз истекать перед моментом нашего нападения? — с недовольством проговорила Наталья Петровна.
Я этих тонкостей не знал и молчал, прикидывая возможные варианты событий.
— Может как тот раз: выйдешь из тела? — неуверенно спросила меня Бондарева.
— Нет, — я покачал головой. — Магов убрать не проблема, но этот факт сразу или очень быстро обнаружится. И пока вернусь сюда, пока мы дойдем до замка, сама понимаешь, что там будет. В общем, вариант негодный. Наша задача пройти на нижний уровень замка незамеченными. Потом уже можно и повоевать. Ждем еще пять минут и идем. Надеюсь, они к тому времени закончат со сканированием.
Вообще, держать сферу внимания на тонком плане долго — процедура не слишком простая и приятная. Это примерно, как долго держать пистолет в вытянутой руке, при этом не выпуская мишень из прицела. Не может быть, чтобы маги Уэйна постоянно практиковали столь нежелательную для нас процедуру. Скорее всего, в тот момент, когда мы подошли к замку, нам просто не повезло. И увы, угроза, что для людей герцога Уэйна скоро откроется факт нападения на лесной домик, становилась с каждой минутой все более реальной.
— Курю и идем, — решил я. Спешно достал коробочку «Никольских», прикурил.
— Позвольте мне, ваше сиятельство? — Бабский протянул руку к сигаретам.
— Нервничаешь, засранец! — рассмеялась Элизабет.
— Есть немного. Но уж поверьте, баронесса, рука при стрельбе дрожать точно не будет. Я курил раньше. И бросал раза три, — зажав зубами кончик сигареты, поручик наклонился к огоньку зажигалки.
— Скверная привычка, Сэм. Вот этим не увлекайся, — я выпустил длинную струйку ароматного дыма. — А мне можно. Почему — объяснять никому не буду.
— Ах, ну да, ты же у нас демон или даже бог, — хмыкнула штабс-капитан.
