— Да, это очень соблазнительно. Большинство из людей готовы заложить за бессмертие душу. Только они не понимают главного: бессмертна именно душа. Смерть отбирает у людей не только тело, но и память: у кого больше, у кого меньше, чаще всего она отбирает всю память. Вот где кроется истинный ключ к бессмертию и настоящей свободе, если суметь разобраться с этой людской проблемой. Гера мне тоже предлагала стать богом. Нетрудно догадаться, что я ей ответил, — я стряхнул пепел с кончика сигареты. — Так что тебя мучает, Майкл? То, что ты лишился божественных прелестей, которые сулила Величайшая?
— Простите, Александр Петрович, но для меня все слишком сложно. Я заблудился в своих мыслях и желания. Стыдно признать… — он вздохнул, словно взвешивая, стоит ли говорить это. Все-таки сказал: — Если бы вы не выдернули меня из дворца Величайшей так решительно и сразу; если бы не обстоятельства нашего безумного бегства, то я, возможно, еще бы размышлял, уйти мне с вами от Геры или нет. Вот, что очень скверно. Сам себя осуждаю за малодушие, за сомнения, которых еще много. Ведь быть богом — это огромный соблазн. Просто невероятный соблазн жить рядом с такой богиней как Гера. Ведь я практически сдался ей.
— Майкл! — Стрельцова схватила его за рукав. — И ты был готов забыть меня⁈
— Я думал, Элизабет. Думал, как получить все! Как сделать так, чтобы не терять все, что для меня есть дорогое в прошлом, и в то же время не упускать, предложенного Герой! Это так тяжело, — лицо барона выражало истинное страдание. — Правда, мучительно. Я думал, что если бы я остался там, то все равно мог бы видеться с тобой. Гера даже говорила, что устроит мне это. Еще я вспоминал слова Александра Петровича, что земная любовь и небесная — они существуют раздельно, потому как относятся к разным мирам. Держал в голове эти слова, и думал, что мог бы не расставаться с Еленой Викторовной, потому как не хотел бы менять ее пусть даже на бессмертие. И я когда пытался совместить в голове все это и многое другое, то получался такой хаос в мыслях, желаниях, что я до сих пор не понимаю себя. Но одно могу сказать точно, я очень благодарен, что вы забрали меня. Как бы не было хорошо с Герой, мне нужно вернуться к тому, что мне было и осталось дорогим.
— Бывают случаи, Майкл, когда все получить невозможно, и приходится выбирать. Выбор такой становится очень трудным, проходит через серьезные размышления и страдания. Они тем сильнее, чем больше в нас эгоизма. Не обижайся, что я в данном случае намекаю на твой эгоизм. Ведь эта штука свойственна совершено всем нам. Кому-то больше, кому-то меньше, но все равно она — одна из основ каждого из нас. А ты молодец, — еще раз подчеркнул я, — Молодец, что даже сейчас нашел в себе смелость честно говорить об этом, признал то, как непрост оказался выбор. Я успокою тебя так: если бы ты остался с Герой, то вместе с вечной жизнью ты бы получил вечные мучения. Вечную зависимость и вечное унижение, потому как никогда не смог бы стать равным ей в ее глазах. Ты был бы ее игрушкой, которую она вскоре бы поменяла на другую. И тебе всегда бы не хватало того, что ты потерял.
— Ваше сиятельство! — перебил меня барон Милтон. — Ровно об этом я и размышлял. Все, что вы сейчас сказали, было в моей голове!
— Кстати, теоретически я могу устроить тебе эту самую «вечную жизнь» и даже двумя способами, — я прищурился, выпуская длинную струйку дыма в сторону луны.
— Демон, скажи! — настояла Стрельцова, видя, что я не спешу продолжить сказанное.
— Способ второй: это пройти значительную часть того пути, которым прошел я в прежней жизни, — я не стал говорить, что имею в виду самую первую свою жизнь, хотя оба они знали, что моя сила мага существует лишь потому, что я помню себя прежнего. — Это непростой путь, и вряд ли кто-то из вас пожелает одолеть, при чем без уверенности в результате. Поэтому такой способ я не назвал первым. А первый в том, чтобы не отдать Величайшей один или даже два «Камня Новых Богов». Несмотря на мое обещание Гере добыть их, вопрос решается просто: если Камни есть в древнем Хранилище Знаний, то руки Элизабет оказываются быстрее моих, и она забирает их. Активировать такой камень могла бы Артемида, но нужно ли кому-то из вас это?
— Соблазнительно, — англичанка поцеловала меня в щеку, поскольку не дотянулась до губ. — Только кроме нас у тебя есть еще Ольга и другие близкие люди. Не хотелось бы, чтобы мы вступали в соперничество из-за такой слишком уж привлекательной возможности.
— То-то и одно, дорогая. Мне бы тоже не хотелось. Такой подарок лишь одному из вас мог бы слишком изменить наши отношения и поменять нашу жизнь. Не уверен, что он нужен. Думаю, самым разумным будет отдать древний артефакт на хранение Артемиде. Или Афине, поскольку она уже пустила слух, что обладает подобным. Вообще, это разговор преждевременный. Этих Камней там может попросту не быть, — я затушил сигарету. — Пойдемте спать. Возможно, завтра нам предстоит вернуться в Москву.
