— Да, только на это уйдет время. С проверкой могут намеренно затянуть, и это время будет использовано против тебя, заодно меня и Луиса. И проверить все это из России намного сложнее. Все, идем скорее! — она взяла меня за руку точно как мальчишку.
— Куда, дорогая? — сейчас я был удивлен ее энергией и очередной раз убедился, что эта женщина была и осталась достойна имперского трона.
— К Денису! Говорить буду я, ты пока молчи! — ответила она, направляясь к двери.
Когда мы вышли из покоев императрицы, я жестом показал Элизабет следовать за нами.
Быстрым, решительным шагом Глория направлялась в юго-восточное крыло дворца. Перед нами все расступались, лепетали приветствия, приседали в книксенах.
К цесаревичу мы тоже зашли без задержки и несколько неожиданно для него.
— Ваше величество!.. — Романов встал, переглянувшись с Варшавским, затем бросив изумленный взгляд на меня.
— Нам нужно серьезно поговорить, Денис Филофеевич! Вопрос серьезный и срочный! Пусть граф Варшавский подождет за дверью! — сказала Глория, проходя в просторный кабинет цесаревича.
И в этот момент раздался короткий сигнал говорителя и голос камергера доложил:
— Ваше высочество, к вам князь Ковалевский Борис Егорович с дочерью. Просят принять срочно.
Вот здесь мне захотелось выматериться или воздать молитву Гере — что в общем-то похожие по смыслу деяния. Что может быть хуже, если в кабинете Романова окажусь одновременно я с Ольгой, ее отец и императрица⁈
