Я сосредоточился, быстро переключаясь между нужными разделами сети. Зашел в закрытые контакты. Через несколько секунд на экране появилось суровое лицо графа Варшавского. Не знаю, отчего Елисей Иванович для собственного представления выбрал именно это фото, ведь на самом деле он человек вполне добродушный, хотя в работе весьма серьезный. Еще через минуту пустые строки, разграниченные тонкими линиями, начали заполняться текстом моего сообщения. Оно было кратким — все подробности уже при личной встрече, сейчас я ограничился лишь сжатым отчетом и дополнил его важным для себя: «Елисей Иванович, эхос! Мой эйхос надо бы, а то Ольга Борисовна очень недовольна, когда я вне сети! Вы же понимаете, насколько опасно недовольство моей невесты для империи», — последние слова я дополнил улыбкой.
Закончив с отчетом, я повернулся к Стрельцовой:
— Элиз, ты же понимаешь, что сегодня я все внимание уделю Ольге. Надеюсь, встретиться с ней вечером.
— А я надеюсь, что не только вечером, но еще и ночью. Желаю, чтобы ты проснулся завтра с ней в одной постели, — Стрельцова присела мне на колени. — Тем более у нее нет повода упрекать тебя за госпожу Бондареву.
Я пожал плечами и улыбнулся: повода как бы нет, но он более, чем есть, если знать подробности. Как говорили в одном из миров: «дьявол в деталях». Именно так: если бы Ольга знала по каким причинам ее «лицензия» не использована, то вряд ли бы обрадовалась. Пока я сам не знал, как сложится моя близкая встреча с Ковалевской. Не поверите, но я волновался, как мальчишка, и мне очень нравилась эта прекрасная неопределенность и свежие эмоции в предвкушении предстоящего.
Пока еще у нас было время до обеда, я освободил свой вещмешок. Ключи Кайрен Туам — и подлинный и подделку — временно убрал в сейф. С хранением этих важнейших для империи штуковин еще предстояло определиться. Таблички Панди, ту часть, которая осталась у меня, я оставил на столе, намереваясь, если будет время, немного поработать с ними. Хотя для меня содержание этих табличек ценности не представляло. Ведь перевод Свидетельств Лагура Бархума я почти закончил. Я уже представлял, о каких «острых пирамидах» на Шри-Ланке идет речь, понимал, где примерно находятся пещеры Конца и Начала и хотел сверить тексты моего перевода и то, что начертано на Табличках Панди. Быть может, почерпну какие-нибудь важные для себя детали.
Пока я был занят, моя чеширская кошечка устроилась в кресле перед терминалом и просматривала странички с новым стрелковым оружием. Элизабет — одна из немногих известных мне женщин, которым всерьез интересно оружейная тема. И когда я уже закрыл сейф, из говорителя раздался торжественный голос дворецкого:
— Княгиня Ковалевская Ольга Борисовна к вам, Александр Петрович!
О, как! Я думал ехать вечером к ней, а моя невеста уже здесь! Щелкнул рычажком и распорядился:
— Немедленно пустить! — и поспешил к двери.
С Ольгой мы встретились в коридоре. Несколько быстрых шагов навстречу, и я поднял на руки, закружил, так что Ковалевская задела каблуком картину, висевшую на стене. Конечно, мы очень жарко целовались. Когда вошли в комнату, Элизабет стояла у стола, глядя на подаренный ей букет роз.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! — тут же отреагировала Стрельцова и сделала легкий книксен, когда Ольга зашла.
— Здравствуй Элиз! Рада тебя видеть. И поздравляю с таким великолепным итогом миссии! Во дворце вчера об этом много говорили. Уверена, без тебя Саше было бы намного труднее, — подходя к ней, Ольга коснулась ее руки, и это выглядело как маленькая благодарность.
— Что вы, Ольга Борисовна, все держалось исключительно на Александре Петровиче. Моя помощь незначительна, — баронесса заулыбалась от столь лестных слов, даже румянец проступил на щеках. — Саш, не буду вам мешать. Спущусь в гостиную, пообщаюсь с Денисом и охранниками. И может, — она взяла со стола свой букет, — спущусь в твой тренировочный зал. У нас с Денисом был кое-какой спор.
— Элиз, ты не чужая нам, можешь остаться. Если у меня и есть секреты, я их скажу Саше на ушко, — улыбнулась Ковалевская, однако англичанка, поблагодарив ее кивком, вышла.
— Мне она очень нравится, Саш. Когда она с тобой рядом, мне спокойнее, — призналась Ольга, едва закрылась дверь и быстрые шаги Стрельцовой зазвучали в коридоре.
— Если я расскажу, как она помогала нам всем и ни раз, ты еще больше укрепишься в своем мнение. Которое, кстати, относительно Элизабет мне очень приятно, — я потянул ее за руку к кровати.
— Постой. У меня новости, одна не очень хорошая. Начать с нее или с приятного? — княгиня не дала мне повалить ее на кровать.
— Давай с той, что не очень. Так, чтобы потом все было радостным, — решил я.
— Саш, несколько неудобно получается… В общем, послезавтра с утра вынуждена лететь в Пермь, и отложить никак нельзя. Там главный испытательный стенд, уже все согласовано, профессор Белкин будет ждать, — пояснила она и, почувствовав мое непонимание, добавила: — Речь о моей идее новых систем наведения. Помнишь? Я тебе рассказывала прошлый раз, когда мы были на базе «Сириуса».
