— Ах, ну да. Это про религию для несчастных попугайчиков, мозг которых будет в электро-логических системах наведения ракет, — я не забывал о великолепной идее Ольги Борисовны и знал, что она все это время была поглощена ей. — По твоей задумке я остаюсь богом в птичьей религии или есть иной кандидат?
— Нет, остаешься ты. Белкин в восторге от этой идеи. Только я решила не слишком возносить твое имя, верховным богом несчастных птичек назначен Астерий, а не Елецкий. А то ты вовсе зазнаешься, — Ольга Борисовна рассмеялась, тряхнув своими роскошными золотистыми волосами. — Кстати, Белкин выделил мне в помощь большую группу из Северска. Благодаря нашим стараниям есть практические результаты, инженеры успели изготовить несколько образцов для стендовых испытаний. Так что, увы, послезавтра утром мне в Пермь, — Ольга присела на край кровати.
— Давай, я тебя отвезу. «Эверест» в твоем распоряжении, — я тут же вспомнил о вимане, подаренной мне на базе «Сириуса».
— Спасибо, мне было бы очень приятно, но не нужно. Лечу не одна, а с группой. Ее придется собирать по пути, с остановкой в Рязани и еще где-то. Я просто не знаю этих деталей. Так что теперь моя миссия, а ты сиди в Москве, — Ковалевская, запрокинула голову, роняя длинные волосы на постель и лукаво поглядывая на меня.
— Надолго туда? — я присел рядом, борясь с желанием сейчас же наброситься на нее — она меня явно дразнила.
— Дня на три точно. Теперь о приятном, — Ольга придвинулась ко мне, и когда я ее обнял, продолжила: — Денис распорядился, чтобы в департаменте готовили документы. В общем, быть тебе скоро князем. Думаю, сразу после его коронации. Причем Денис сам проявил инициативу, когда узнал о результате вашей операции. К нему же сама Афина являлась — она об этом известила. Ты знаешь?
Я кивнул. Еще бы мне не знать! И спросил:
— Как он, по-прежнему сильно расстроен из-за отца?
— Уже не так, как в первые два дня. На похоронах выглядел посвежее, почти таким, как обычно. Я целый вечер говорила с ним. Говорили о душе и смерти. Рассказала ему историю Родерика, но преподнесла так, будто история о незнакомом мне человеке, — она положила голову мне на плечо.
— Ты молодец, Оль. Моя самая умная, самая добрая и самая любимая девочка, — я поцеловал ее, глядя волосы. Нестерпимо хотелось сейчас же повалить на кровать, но я решил еще немного с этим потерпеть, пока мы не поговорим о самых насущных на этот момент вещах.
— Хочешь еще немного приятного? — она прижалась ко мне и, не дожидаясь согласия, продолжила: — Меня отпустили к тебе на ночь. Вернее, папа отпустил, сказал маме, будто я уехала по важным имперским делам до завтра. Наша встреча — это же важное имперское дело?
— Да! И самое главное в этом деле будет решаться ночью на этой постели! — вот эта новость меня обрадовала гораздо больше, чем замаячивший впереди княжеский титул. Ведь я весь день думал о том, как провести вечер с Ольгой так, чтобы во всей полноте насладиться друг другом, и вдруг этот вопрос легко решился сам собой. — Но если желаешь, то можно не здесь, а в нашем номере «На Небесах». Или любой другой гостинице.
— Ну, не знаю… — Ковалевская возвела взгляд к потолку, выглядело это одновременно мечтательно и кокетливо. — У тебя мне вполне нравится. Вот только Елена Викторовна…
— Елене Викторовне точно будет не до нас. Сама понимаешь: Майкл вернулся, — сообщил я, хотя княгиня это знала и без меня. — К тому же для мамы твое присутствие явление почти божественно. Поступим так: сейчас у нас маленький тожественный обед, потом поедем прогуляться, допустим к Демидовским башням — кажется, я задолжал тебе платья. Можно поехать на моем «Гепарде», можно полететь на «Эвересте». Кстати, если на «Эвересте», то можно на нем заночевать, полететь куда-нибудь к Рижским прудам и там остаться до утра, — сказав это я тут же подумал о маме и исправился: — Хотя, нет, это не желательно. Елене Петровне будет обидно, что я едва вернулся и снова убегаю. Давай все-таки эту ночь проведем у меня.
— Договорились, — Ковалевская поцеловала меня, а потом этак искоса посмотрела и спросила: — А что там у нас со штабс-капитаном Бондаревой? Все, лицензия использована?
Хотя я ждал этот вопрос, все равно прозвучал он как-то неожиданно.
— Давай, расстрой меня мой возлюбленный, — теперь уже княгиня смотрела со всей прямотой.
— Оль, не поверишь… — мне захотелось закурить, в то же время улыбка коварно наползала на мое лицо.
— Отчего же? — ответная улыбка заиграла на губах моей невесты, только не слишком веселая.
— Если говорить прямо и грубо, то я ее не дрыгнул, — произнес я и встал с кровати.
— Елецкий! Нет, ты врешь! Куда ты от меня побежал! — Ольга Борисовна тоже встала, поспешила за мной и схватила меня за руку. Повернула к себе, так и не дав добраться до коробочки «Никольских».
— Ну правда. Обошлось с ней без сладкого. Причем, это не я такой хороший, а так все сложилось, — теперь была моя очередь возвести взгляд к потолку. Очень не хотелось погружаться в детали моих отношений с Наташей, но я понимал, что Ольга меня не отпустит без полной ясности.
