— Оль, прости, ты неправильно меня поняла. Вопрос вовсе не в недоверии, — сунув руку в рюкзак поглубже, я нащупал футляр с Ключом. — Я всего лишь хочу перестраховаться, — продолжил разъяснять я. — Люди герцога Уэйна наверняка привлекут сильных менталистов. Они попытаются выяснить, где мы прячем Ключ. Менталисты будут искать подход к каждому, кто так или иначе близок со мной. Эти чертовы менталисты из кожи будут лезть, чтобы считать информацию, добыть ее каким-либо методом сканирования, которых много. Если ты будешь знать, где находится Ключ, то есть риск, что они через тебя выйдут на эту информацию так, что ни ты, ни ваша княжеская охрана знать не будете. Насколько мне известно, здесь, в Багряном дворце и тем более в поближе к Денису Филофеевичу стоят серьезные ментальные щиты — я из чувствую, поэтому эту информацию правильнее будет доверить только Денису Филофеевичу. Понимаешь? Здесь не на что обижаться, — я поймал взгляд Ковалевской.
— Сразу надо было говорить, Елецкий! А не выводить меня на эмоции! — Ольга Борисовна встала. — Ладно, выгоняйте меня — я согласна. Где подождать?
— Ольга Борисовна, в библиотеке, пожалуйста, — Романов указал на узкую дверь между двух шкафов. — Надеюсь, Александр Петрович быстро пояснит мне суть своей затеи.
— Буду краток: у меня два Ключа Карен Туам, — сказал я, когда Ковалевская вышла, и положил на стол перед цесаревичем футляр с подделкой и сверток с настоящим. — Один, разумеется, подделка. Предлагаю отдать его как бы на хранение графу Варшавскому. Можно не говорить, что это подделка, можно сказать — тогда у Елисея Ивановича появляется шанс выйти на вражескую агентуру, если та в свою очередь выйдет на Ключ. Это уже дело вашего конфидента — он человек умный, не мне его учить, как поступить с подделкой, которая тоже способна сослужить полезную службу для нашего Отечества. А этот, — я положил ладонь на драгоценный сверток, — предлагаю тайком и как можно раньше переправить на базу «Сириуса». Сдать на хранения в оружейные камеры, но только так, чтобы ни одна живая душа не знала, что это такое. Могу отвезти туда Ключ сам или вы отправьте надежными людьми, не посвящая их в содержимое груза.
— Что ж, мне нравится. Разумно. Очень правильное решение. Так и сделаем. Подделку вы отдадите Варшавскому сам и, пожалуй… — Романов задумался, прикурил потухшую сигару. — Все-таки скажите ему, что это подделка. Пусть об этом знает только он и те люди, круг которых он определит. Это будет полезным. Может в самом деле, кто-то из серьезных британцев на это клюнет. Это, — он указал на черный сверток, — пусть будет пока у меня. Сегодня же с соблюдением всех предосторожностей отправлю на базу «Сириус». Тем более туда вечером вылетает граф Мельников по вопросу перевооружения. Вам, Александр Петрович, туда тоже придется лететь через несколько дней, поскольку вы близки к завершению работы над переводом. Потребуется снова набирать команду. Полагаю, в этот раз, в силу особенностей предстоящей экспедиции, она будет намного более многочисленна, и вы со мной согласитесь, что малой группой вам на Шри-Ланке не справиться.
— Возможно, — согласился я. — Возможно выйдет что-то вроде войсковой операции, но тогда для нас неизбежны серьезные политические трения с Семицарствием, шри-ланкийцами и, конечно, бритишами — ведь они везде.
— Везде. Даже в вашей лондонской команде, — Романов довольно улыбнулся, намекая на Элизабет. — И даже рядом со мной во дворце, — теперь он, наверное, имел в виду, Глорию. Надеюсь, он не знал о моих не во всем приличных связях с ней, иначе слово «бабник» от него не звучало бы так простодушно.
— Под эту большую команду снова будут списки рекомендуемых? — усмехнулся я.
— Снова возьмете Бондареву? — встречно спросил цесаревич.
— Не знаю. Вопрос открыт. С одной стороны у меня принцип: я не бросаю доверившихся мне людей — своих людей, с другой… нужно сначала понять, эта история с мнимой беременностью пошла от нее или у ее истоков стоит кто-то другой. И если от Наташи, то сначала понять, почему она так сделала, — я снова втянул ноздрями дым его сигары — мне нравился этот аромат.
— У вас хороший принцип. Человек может ошибиться, и мы должны иметь великодушие, чтобы простить. Записать человека во враги легко, особенно если не разбираться с причинами его поступков, куда труднее найти настоящего друга, — Романов глянул на часы. — На этом, ваше сиятельство, вынужден закончить. По любым важным вопросам обращайтесь прямо ко мне в любое время — номер эйхоса у вас есть. Сейчас все же передам вас Варшавскому, — он потянулся к кнопке говорителя, и я в этот раз не стал его останавливать.
— Елисей Иванович, зайдите, пожалуйста за графом Елецким, — сказал цесаревич, наклонившись к ребристому микрофону говорителя, подняв взгляд ко мне, добавил: — У вас там сейчас будет награждение — я зайду на минутку, поздравлю. И дальше уже решайте вопросы с Варшавским. Сразу очертите для него контуры предстоящего на Шри-Ланке, чтобы мы могли правильно спланировать эту операцию.
