Ответ пришел примерно через минуту:
«Да, Александр Петрович! Дайте немного времени. Я снова за карту, проведу экзоментальное сканирование. Надеюсь с точностью определю, где этот сволочуга!».
Затем наступила тишина. Ментальная ткань, конечно, никогда не бывает тихой, но я был настроен только на Бабского и на моего нового приятеля — хоррага. Выждав минуту другую, я решил разузнать у Нурхама, какими атакующими техниками он обладает и спросил:
«Скажи мне, приятель, ты умеешь только делать иллюзорные кинжалы и метать те взрывающиеся шары?».
«Шары Карахум-Фарах» — с непонятной мне торжественностью отозвался джин. — «В них великая сила, о, достойнейший маг! Есть четыре вида Карахум-Фарах, в секрет которых тысячи лет назад меня посвятил бесконечный Шаринхан Орлашш!».
«Ну-ка, расскажи мне о них», — попросил я, решив, что провести время в ожидании ответа Бабского с большей пользой.
«Первые Карахум-Фарах самые сильные — они содержат Огонь. Огонь самая сильная из стихий с него все началось, в него все уйдет», — начал было пояснять хорраг.
«Свойства стихий опустим», — прервал я его. — «Давай только суть: о твоих Карахум-Фарах и прочих способностях».
«Как пожелаете, господин. Того да о Карахум-Фарах. Вторые противоположны первым и несут в себе мертвый Холод. Третьи полны разрушающего Электричества. И четвертые скрывают в себе Нижнюю Скверну земли — они действуют не сразу, но если их бросить, то немощь и болезни войдут во врагов, и съедят с костями. Сила каждой сферы зависит от моей злости и энергии, которой я обычно полон. Но сейчас, величайший маг, во мне мало энергии. Когда ты вернешь мои силы, я смогу стать намного полезнее тебе! Я очень надеюсь, что этот счастливый час недалек!».
Я многое знал о разновидностях темной магии, насылающей скверну. В большинстве магических школ такое было под запретом, и, конечно, было презираемо всеми уважающими себя магами человеческих рас. У духов, тем более древних своя философия и свое понимание запретного. Поскольку Нурхам Хоргем Райси стал полностью зависимым от меня, я сказал: — «Последние твои Карахум-Фарах, что несут Скверну любого вида, я использовать запрещаю! Хорошо запомни это, Нурхам! Ни в какой ситуации и ни при каких обстоятельствах! Остальные виды Карахум-Фарах ты можешь использовать лишь тогда, когда я даю такой приказ. Об этом мы еще поговорим позже отдельно», — успел сказать я и почувствовал, как ментальный канал с Бабским активировался. Я перевел внимание на него.
«Ваше сиятельство! Он по-прежнему там, в Сент-Джеймс! Это же великолепно! Я бы сказал прекрасное везение и миг сладкой мести! Эх, хотел бы я быть там с вами! Найти его легко: это в центре, сразу за Темзой, рядом с императорским дворцом!», — раздался беззвучный и взволнованный голос виконта. — «Я так почувствовал, там полно магов и много ловушек. Как я понимаю, для вас с джином эти неприятности не проблема. И вот еще, что может быть важным: он встречается с каким-то очень серьезным человеком. По моим ощущениям, этот человек даже повлиятельнее, чем сам герцог Уэйн. Не знаю, как такое может быть. Уж точно, это не наследник трона, поскольку тот не встает с постели. Если нужна еще какая-то информация, коррекции — я на связи».
Это стало хорошей новостью. Очень хорошей! И все, что нам требовалось, это поспешить, пока герцог Уэйн находился там. Хотя я не знал Лондон так хорошо, как Бабский, но помня карту города и известные мне достопримечательности, легко нашел Вестминстер. Еще издали отыскал взглядом два больших парка и большое, вытянутое озеро с двумя островами.
Когда мы оказались над ним, я снизился так, что мое бесплотное тело, теряя скорость, понеслось сквозь ветви и листву деревьев. Для первой атаки я решил использовать «Диких Пчел». Расчет был прост: эта магия вызовет серьезный переполох и оттянет магов и стражей Сент-Джеймс в юго-восточную часть парка. Ни те, ни другие никак не мешали нам с Нурхамом проникнуть во дворец, но они могли бы не позволить пообщаться мне с герцогом так, как я того желал. Поэтому, пусть дворцовое воинство займется «пчелами», а мы поиском герцога и беседой с ним.
Я опустился еще ниже, почти касаясь проекцией ног гранитных плит аллеи, и активировал приготовленную магию. Когда кастуешь «пчелок», находясь в физическом теле, то чувствуешь очень сильный зуд в руках — терпеть его труднее, чем самую серьезную боль. В этом причина, почему маг не в состоянии создать достаточно большой рой. Но если у тебя физического тела временно нет, то все происходит проще и по ощущениям намного приятнее. Пребывая вне физического тела, ты гораздо свободнее в использовании комбинированной магии иллюзий и свободных астральных энергий. Этим я и воспользовался.
