— Вы хоть представьте, что за милейший господин сидит от вас по левую руку. Вероятно, ваш ближайший соратник? — я догадывался, кто этот человек, и что здесь делали императорские лейб-гвардейцы, но хотел услышать подтверждение своим мыслям.
— Это… это… герцог Ричард Гилберт, — дрогнувшим голосом произнес Энтони Уэйн.
— Как интересно! — я задумался ненадолго. Опасная мысль уже вертелась в моей голове с той минуты, как я понял, что здесь делали императорские гвардейцы, и почему, Бабский сказал, что возле герцога Уэйна находится человек, который еще более важен, чем сам герцог Энтони Уэйн. Здесь был Ричард Гилберт! Тот самый герцог Гилберт, о котором с сожалением говорила мне Глория! Именно ему теперь принадлежит приоритетное право на британский престол. Именно он так легко отодвинул в сторону маркиза Этвуда, перечеркнув будущее Глории в родной для нее стране!
— Тот самый Гилберт, длинные родовые связи которого подтвердили Круг Семи Мечей? — я обернулся, глянув на лежавших на полу гвардейцев, одновременно взвешивая, стоит ли мне идти на столь неоднозначный шаг. Денис Филофеевич вряд ли его одобрил бы. И все же, это разумно… Это реальная возможность избежать большой отложенной войны. Или, наоборот, приблизить ее. Право, не знаю. На такой вопрос может ответить лишь Вечная Книга богов, и то вряд ли, после потрясших Небеса перемен.
Я отвел правую руку в сторону, и раньше, чем герцог Уэйн успел вскрикнуть, выбросил растопыренную ладонь вперед. От точного кинетического удара голова герцога Гилберта разлетелась на куски. Мелкие косточки, кровь и частицы мозга попали на серый костюм Уэйна. Он кричал в истерике, закрыв лицо руками от страха и омерзения.
Вот и все, нет больше наследника, определенного Кругом Мечей. Зря они рылись в архивах. Теперь ближе всех к трону маркиз Луис Этвуд.
Тем временем за разбитым окном появился трос. Такой же возник и за другим окном слева от меня. Надо понимать, с виманы высадили на крышу десант. Бойцы его готовились прийти на помощь двум герцогам, один из которых уже был мертв.
«Нурхам, разберись, что там за непорядки! Проверь крышу!», — попросил я. — «Используй огненные Карахум-Фарах — этому важному дому столь же важный пожар будет полезен».
— Хватит истерить, герцог! — прикрикнул я, рождая громкую, режущую слух вибрацию. — Я все-таки к вам по делу заглянул! И не дрожите так! Убивать вас я не собираюсь! Пока не собираюсь! Ваша жизнь зависит он ваших дальнейших действий!
Он заткнулся. Резко, словно в рот ему сунули кляп.
— Так вот, к делу. Во-первых, вы должны уяснить, что пытаться убить меня — это очень глупая затея. Об этом вам скажут даже боги! — столь же громогласно произнес я. — Во-вторых, вы должны немедленно отозвать всех своих людей из России, и больше никогда не совать нос на нашу территорию! В-третьих, вы должны понимать, что если по вашей вине случится хоть мелкая неприятность с близкими мне людьми, то этот день станет последним днем вашей жизни! Вас и, вероятно, членов вашей семьи. И вот еще, возьмите ручку и бумагу, — я указал на стопку бумаг рядом с чернильницей, и когда он взял ручку, продиктовал ему номер и название банка. — Это мой счет, Энтони. Я хочу, чтобы вы пополнили его, в компенсацию за причиненный мне ущерб. Все-таки мой дом пострадал от пожара и разрушений, пострадали и убиты мои люди. Украдены ценности из сейфа…
— Да! Обязательно! Обязательно, уважаемый господин Елецкий! Какую сумму вы желаете? — он поднял ко мне подобострастный взгляд. — В рублях или фунтах?
— В рублях. А сумму… Ну не знаю. Оставим этот вопрос для ваших фантазий. Уж здесь с фантазиями можете не скромничать — будьте смелее. Одно могу сказать, если сумма покажется мне недостаточной, я снова загляну к вам в гости. К сожалению, ваш друг уже не составит нам компанию, — я махнул в сторону обезглавленного герцога Гилберта. — Если навещу вас не я, то, вполне возможно, залетит мой приятель хорраг. Он сейчас развлекается со столичным спецназом. И чего они так не вовремя прибыли к вам в гости! Кстати… — я проводил взглядом падающего с крыши бойца, промелькнувшего за огромным окном. — Вы не узнали моего приятеля? Это же тот самый хорраг. Один из трех древних духов, что содержались в черно-бронзовых сосудах запечатанных ацтеками. Видите, вы прислали их, чтобы причинить мне вред, но все обернулось для меня некоторой пользой — теперь хорраг служит мне. Знаете, почему? Потому, что я умею договариваться. Полагаю, и с вами я договорился. Верно, Энтони?
— Совершенно верно, уважаемый господин Елецкий! Вы очень убедительны! Согласен с каждым вашим словом! — выдохнул англичанин, аккуратно сворачивая листок с номером моего банковского счета.
— Вот и хорошо. На этом распрощаемся, — я подлетел к пролому в окне и увидел там довольную морду Нурхама. И тут же спохватился: — Господин Уэйн, у меня к вам небольшая просьба.
Герцог вскочил с кресла, глядя на меня с приоткрытым ртом.
