— Благодарю, Александр Петрович, но поспешу во дворец. Полагаю, день будет сегодня суетной. И вы особо не задерживайтесь. Денис Филофеевич — добрейший человек, и очень бы хотелось, чтобы он оставался таким, — сказав это, Варшавский отвесил мне едва заметный поклон и вышел на улицу. — Да, кстати… — он обернулся. — К вам снова репортеры. Улицу запрудили. Мои люди их придерживают, но боюсь вам сложно будет проехать.
— Ничего, я их файерболом, — усмехнулся я. — Шутка. Проеду через Колодцы или виманой.
По правде, я решил оттянуть визит к рассерженному Романову только из-за сообщения Глории. Ковалевская так же требовала не встречаться с цесаревичем до ее возвращения, но это она сказала на эмоциях. Уж за юбку своей невесты я прятаться не собирался. По пути к столовой, я удобнее перехватил газеты и, поднеся АУС ко рту, сказал Глории:
— Дорогая, я тебе услышал. Сначала к тебе. Сейчас позавтракаю и выезжаю. Хоть проясни, в чем там дело? Вас всех так взбодрил грохот барабанов войны? — поймав взгляд Бабского, я выключил эйхос и подтвердил его догадку: — Да, с твоей возлюбленной общался. Ну и со своей, по совместительству. Желаешь сейчас со мной во дворец?
— Умеете вы, господин Макграт, навести тень на самые светлые чувства, — отозвался поручик, пропуская меня к столу. — Во дворец с вами желаю. Чувствую, вам потребуется моя поддержка. Позволите несколько газеток? — он протянул руку к стопке свежих изданий, которые я бросил на край стола.
— Позволяю. Зачитай мне заголовки интересных для нас статей. И вообще, о чем они там пишут, — я устроился на своем обычном месте. Тут же, размашисто покачивая широкими бедрами, в зал выплыла Ксения.
— Ксюш, подавай, что там есть готовое, — распорядился я. — Господина Бабского тоже корми.
Подойдя к столу, служанка неторопливо перечислила блюда на завтрак, при этом не упустила возможности наклониться так, чтобы верх ее полной, веснушчатой груди лучше виднелся нам двоим. Когда рядом не было Елены Викторовны Ксюша вела себя весьма смело.
— Мне просто яичницу с ветчиной, — не стал мудрить я. — И кофе с тульским печеньем.
— Ростбиф, только прожаренный, — пожелал поручик, и когда служанка отошла, признал: — Хороша девица. Ох, какой пончик!
— Вставил бы ей? — посмеиваясь, спросил я. Весельчак явно не понял моего вопроса, пришлось пояснить: — Хотел бы ее дрыгнуть?
— Ну, ваша милость, то есть сиятельство… Слова какие! — пудель императрицы застыл с газетой. — А можно что ли?
— Меняю на Глорию, — доверительным полушепотом сообщил я и после небольшой паузы добавил. — Шутка, Сэм. Можно или нет, это ты не у меня должен спрашивать, я у нее. У меня лишь имеются подозрения, что Ксюше этого очень хочется. Ладно, давай к газетам. Что там пишут враги?
Алексей Давыдович развернул «Лондонский Экспресс» и прочитал:
— «Русский граф обезглавил британскую монархию!».
— Ох, как! Круто звучит! Дальше, Сэм! Что еще учудил там этот жестокий мерзавец, — я пододвинул виконту кипу газет и в приятном ожидании прикрыл глаза.
— Так, барабаны войны — это было… Вот, «Беспощадный удар в самое сердце нации!». «Россию нужно остановить сейчас! Если мы не решимся сегодня, то завтра будет поздно! Хватит терпеть эти унижения!..», — читал Бабский, то выхватывая из статей какие-то значимые на его взгляд фрагменты, то броские заголовки.
Все это от британской прессы было более чем ожидаемо. А вот статья в нашей газете «Московский Городовой», меня неприятно удивила. Называлась она «Кто стоит за графом Елецким?». В ней говорилось, что я будто бы работаю на Поднебесную империю и моя цель столкнуть Британию и Россию в войне. И похожие мысли выражались еще в одном издании.
— Сэм, для тебя визит во дворец отменяется. Есть кое-какое дельце, — я взял «Московский Городовой» и глянул в самый низ последней страницы, выискивая адрес редакции. — Нужно съездить к этим. Постарайся узнать, кто заказал у них эту статью. Или припугни моим визитом… можешь сказать, что после герцога Уэйна они в моем списке следующие. Или используй свои профессиональные качества. Ты же все-таки менталист. В общем отработай по этим, этим и этим, — я положил перед ним еще три газеты. — Все, что выяснишь, нужно передать Варшавскому. Пусть его люди займутся.
Дверь в столовую открылась, вошла Элизабет и Ленская. Встретившись со мной взглядом, актриса тут же порозовела. Отчего-то к ней снова вернулось смущение.
Ко дворцу мы прибыли на моем «Эвересте». Все-таки в том, чтобы летать к императорскому дому на вимане есть существенный минус: первая посадочная площадка почти всегда занята, а от второй идти далековато. Пока мы шли, шли я успел ответить на сообщение Елены Викторовны. Как ни странно, мама еще ничего не знала о событиях в Лондоне или лишь рассказывала о том, как устроилась и о последнем визите к Майклу. Затем ответил Ольге, еще раз успокоив ее, дав даже эйхос Элизабет, чтобы та тоже со своей стороны попыталась объяснить княгине, что ничего страшного не произошло.
