Теперь и я заметил артефакт, особую ценность которому придавала супруга Громовержца. Он для Геры был так важен, что ей пришлось подружиться со своим давним врагом — со мной, и переспать собственным буйным братом — Посейдоном. Только так она смогла выторговать мою жизнь у Держателя Вод. Широко открыв глаза, я смотрел на Айо Уиннис. В его полупрозрачных глубинах вспыхивали и угасали искорки, точно крошечные звезды, созвездия, галактики. Казалось, сама вселенная скрыта в нем.
— Так ты ответишь? Для чего это Яйцо? — снова атаковала меня вопросом штабс-капитан. — Выглядит эффектно — может украсить любой дворец. Но для чего оно?
— Мы это выясним, Наташ. Мне нужно поковыряться в собственной памяти. Хотя, может ответ даст Артемида или Воительница. Надеюсь, они появятся, как только мы выйдем из Пещеры, — я прикоснулся к Айо Уиннис. Пальцы словно кольнул электрический разряд и еще очень неприятное ощущение, от которого меня тронул страх. Оттиск существа Елецкого так и затрепетал во мне. Однако, я как Астерий, знал, что все эти ощущения, лишь явления наведенные, на самом они деле не стоят ничего. Осторожно подняв Яйцо Мироздания, я убрал его в свой рюкзак. Теперь он стал весьма тяжелым, этак килограмм в тридцать.
— Что поделаешь, мироздание никогда не было легкой штукой, — усмехнулся Бабский, видя, как я взвешиваю в руке столь важную ношу.
— Элиз, дорогая, подойди сюда! — подозвал я баронессу, видя, что Ковалевская слишком увлечена знакомством с останками арийских роботов. — Видишь, те красивые черные камешки? — приобняв англичанку, я указал ей на Камни Новых Богов. На полке их лежало пять, каждый размером с кулак, три черных с рубиново красными прожилками, два других с синими прожилками и вкраплениями.
— Да, мой демон, — отозвалась Стрельцова, отчего-то заулыбавшись.
— Я нее могу до них дотянуться. Понимаешь? — говоря, это я как бы подался вперед, делая вид, что изо всех сил стараюсь взять эти камни, но те шаги, которые разделяли меня и полку, были непреодолимым расстоянием для моих не столь длинных рук. — Я обещал Гере, что передам ей все Камни Новых Богов, которые найду здесь и до которых смогут дотянуться мои руки. Поэтому, будь любезна, возьми три самых красивых на твой вкус, по одному мы подарим Арти и Афине. Один станет нашей семейной реликвией, а два оставшихся — до них, так и быть, я смогу дотянуться чуть позже. После того как ты заберешь наши Камни.
Пока Бабский и Журба собирали вещицы, которые я отметил в первую, особо ценную партию, я устроился на опустевшем сундучке и закурил. Ольга, было подошедшая ко мне, чтобы поделиться переполнявшими ее впечатлениями, поняла, что мне сейчас нужно побыть одному, сосредоточиться. Вообще, посещение архивов собственной памяти — процесс куда более сложный, чем обычная концентрация внимания.
Я покуривал, прикрыв глаза, не слыша болтовню грифоновцев, звон, бряцанье вещей, которые они выносили из Хранилища Знаний и сокровищницы Пандарпиев. Сейчас все мое внимание перенеслось на много тысяч лет назад, в то время, когда в святилище Аурта Тархима я впервые услышал два важных слова Айо Уиннис. Яйцо Мироздания… Да, именно так. Именно о нем говорил тогда верховный жрец с моим наставником. Я не мог вспомнить их высказывания полностью, но точно помню, что верховный жрец тогда цитировал слова одного из троицы изначальных: «Айо Уиннис подчиниться только богу, имеющему достаточную силу высших энергетических тел. Вспыхнув ярче любой из звезд, Айо Уиннис создаст новый мир, подчиненный вибрациям того великого бога. Айо Уиннис воплотит в созданном мире желания того великого бога, новый мир будет подчинен его и только его законам. Айо Уиннис наложит совершенное подчинение и абсолютное главенство великого бога, отпустившего тайную силу Айо Уиннис». Тогда мой наставник не соглашался, он говорил, что все миры уже давно есть. Нет и не может возникнуть ничего нового в этом мироздании, потому как нет места ничему новому. Кому-то слова моего наставника Таерха Луума покажутся глупостью, но я, Астерий, познавший Вечность, знаю, что он прав. Все давно существует. Та же, родная мне планета, которая в данном мире и многих других называется просто — Земля, как и все другие планеты и звезды имеют бесконечное число собственных подобий в столь же бесконечных слоях мироздания. Бог, способный активировать Айо Уиннис, не создаст новый мир, но откроет себе путь в уже существующий, подчиняя его своим вибрациям. Впрочем, невелика разница, положит ли Гера начало новому миру или откроет путь в существующий изначально…
Не открывая глаз и все еще пребывая в глубоком размышлении, я нащупал коробочку «Никольских», достал сигарету и прикурил.
— Саш, что-то случилось? — услышал я голос Ковалевской.
— Нет, все в относительном порядке, — я открыл глаза и выпустил струйку табачного дыма.
