— Надеюсь, что ты мне поможешь с выбором людей в экспедиционную группу.
— Конечно помогу. Только сначала расскажи, какие задачи будут перед ними стоять, — Бондарева села на письменный стол и достала из ящика блокнот. — Сколько требуется людей? Какие предпочтения и требования по составу? Какие особенности предстоящей операции?
— Брать большую группу смысла нет. Насколько я знаю, вашему Бердскому уже передали через генерала мои пожелания. Они были такими: человек 12–15. Из них примерно 8–10 опытных бойцов и остальные хорошие маги с развитой защитой и атакой, — я повторил ей примерно то, что говорил Варшавскому. — Менталисты вряд ли потребуются: более чем достаточно тебя и Бабского.
— Это я тоже знаю — Бердский составлял списки, — она кивнула. — Какие ставятся задачи, корнет? Давай все подробности предстоящей прогулки. Люди у нас разные, но поскольку число группы ограничено, нельзя промазать с выбором.
— Да если бы я сам знал, что нас ждет, — я ненадолго задумался. Прежде я вертел в голове этот вопрос, но из-за недостатка данных, не погружался в него всерьез. — Наташ, я хочу, чтобы ты пересмотрела список Платона Захаровича, и сама выбрала из него людей нам в группу. Всех грифоновских ты знаешь, и я полностью доверяю твоему выбору. А особенности операции такие: высадка в джунглях Шри-Лаки. Как далеко от цели, сложно сказать. Все зависит от местности: сможет ли там сесть «Гектор». Быть может, придется идти через джунгли километров 10–20. Может, повезет и сядем рядом с входом в Пещеру. Как доберемся до точки входа, так дальше наш путь по подземным залам.
Я выждал пока Наташа сделает пометки в блокноте и продолжил, когда штабс-капитан подняла голову:
— Какие нас там ждут сюрпризы, сказать не берусь, но точно знаю: там установленные древние охранные системы. Они могут быть техническими и магическими. Сможем с ними поладить или придется прорываться с боем — пока неизвестно. Я выжал из Свидетельств Лагура Бархума почти всю информацию, которую успел. Возможно, там есть какие-то подсказки по прохождению через Пещеры Конца и Начала, а может и нет.
— Очень туманно, но смысл ясен. Иногда ты меня восхищаешь. Когда я понимаю, какую работу ты проделываешь и сколько всего держишь в голове. Корнет Елецкий… Нет, не так: великий маг Астерий… мне так не хочется говорить, что я тебя люблю, но это иногда просится, — Бондарева ткнула ручкой в блокнот, прокалывая бумагу.
— Дорогая, я тебя тоже люблю и много раз говорил об этом, — я наклонился над столом.
Несколько волнительных мгновений мы смотрели друг другу в глаза, потом баронесса сказала:
— То, что у тебя, это другое. Ты меня сейчас не поймешь. Еще что-то хочешь добавить по условиям экспедиции?
— Нет. То есть да… Вот это, — я полез в карман и достал свернутый вчетверо листок. На нем были мои записи, которые я делал, перечитывая перевод и строя предположения, что может угрожать нам по пути в Комнату Знаний. Например, мне попался момент, в котором описывался шестирукое существо из металла, называемое «каброд», охранявшее покои принца Харвида. Скорее всего речь шла о роботе или какой-то автономной механической системе. Там же были заметки об «аулохаи» — аморфной субстанции, похожей на огромную амебу, наделенную атакующей магией. И некоторые другие сведения, которые помогли бы нам оценить потенциальные угрозы. Все это я уже держал в голове, даже поделился этой информацией с Бабским и Элизабет.
— Внимательно просмотри это, Наташ, — продолжил я. — В общем, давай так: состав группы полностью на тебе. И реши этот вопрос не позже, чем до полудня завтра: людям требуется время на сборы. Также надо продумать вопросы экипировки и оснащения. Все, что необходимо, дай мне списком завтра же утром — запрошу через Стародольцева или же сразу пойду к генералу.
— Хорошо. Все сделаю. Постараюсь основное продумать сегодня же. Слушай, а давай я просто включу в список все свое отделение. Вернее, бывшее свое. Только заменю Томилина, Саркисову на более опытных магов. И… — она задумалась. — В общем, решу все это с Бердским. Сначала посмотрю его список.
— Почему твое бывшее? — я вспомнил, что Бондаревой вот-вот должны были дать капитана.
— Потому, корнет. Потому, что я почти капитан, и почти командир взвода. Засиделась в командирах отделения, — она сверкнула своими зелеными глазами и шутливо задрала носик. — Вернемся как раз к моему повышению.
Который раз убеждаюсь: Наташа была в детстве недооцененной девочкой и ей очень хочется возвыситься. И с мужем ей не повезло: вместо поддержки, Рыков ее подавлял. Старый дурак, сам пытался возвыситься за ее счет. Ладно, сейчас это совсем не важно. Бондарева ждала от меня внимания и теплых слов, и я их сказал. Сказал вполне искренне:
— Дорогая, ты давно заслужила это. Ты — лучший менталист из всех, кого я знаю. И ты воин в душе. Воин и в то же время одна из самых красивых женщин.
