— Да, моя прелесть — это очень приятная награда, — Моравецкий сначала провел пальцем по влажной от вина коже княгини от колена вниз, коротко глянул на личико Ольги и поцеловал ее там, где она позволила. Поляка не отпускало буйное желание этой волшебницы. Даже после того, что он услышал от нее обещание кар, и естественные страхи нахлынули на него, Вислав начал хотеть ее лишь сильнее. Он лишь представил, что скрывается под юбкой княгини выше, как напряжение в его брюках выросло до угрожающей величины.
— Вам позволено еще немного сладкого, капитан, — тихо сказала Ковалевская, погладив волосы своего воздыхателя. — Кстати, я расскажу об этом Саше. Но не бойтесь, пока вы под моей защитой, вам ничего не грозит. А расскажу я ему потому, что мы честны друг с другом, и ему будет полезно немного понервничать и быть осторожнее в своих увлечениях.
— Да, божественная! Ему будет полезно! — поляк стал с жадностью целовать ее колени и даже посмел прикоснуться губами чуть выше.
— Все, Вислав! Достаточно! Остановитесь! — прервала его Ковалевская. — Теперь принесите мою дорожную сумку — она лежит там же, в технической секции откуда вы меня увели. Мне нужно переодеться — не в мокрой одежде мне же быть. Придете, выпьем немного вина и попробуем ваше мороженое.
Вислав буквально вылетел из каюты. Даже забыл ее запереть. Быстрым шагом, едва ли не бегом он пронесся по коридору.
Как же раздразнила его Ковалевская! В какой-то миг он подумал, что ради того, чтобы обладать ей, он готов даже пожертвовать жизнью. Конечно, это было бы крайней глупость, но разве самые крайние глупости не приходят нам на ум, когда нас так дико раздирает желание⁈
Свернув за угол, капитан-лейтенант ворвался в туалетную комнату, расстегнул ширинку, едва не разорвав ее.
— Какая же сука! Божественная сука! — чуть не плача произнес он.
Его окаменевший член дернулся в руке.
— О-о-о! Какая сука! — простонал он, сжимая до боли своего бойца и яростно водя рукой. В несколько буйных движений он довел себя до вершины сладких ощущений, представляя как Ольга Борисовна бьется под ним в любовной страсти.
С хриплым стоном Вислав взорвался горячими брызгами на стену пониже зеркала.
— Вислав Борисович! — Моравецкий услышал за спиной знакомый голос. Открыл глаза и увидел в зеркале отражение мичмана Григорьева, за ним стоял еще кто-то из рядового состава.
— С вами все хорошо? Услышали тут… — продолжил было мичман, но тут же осекся, с небольшим осознанием поняв причину странного поведения поляка.
Нехорошо вышло. Очень нехорошо! Видно, в спешке Моравецкий забыл запереть дверь, и теперь гадостные слухи о нем начнут гулять по команде фрегата! Но Григорьев-то, каков подлец! Нет, чтобы дверь тут же прикрыть!
«Ничего!», — пронеслось в голове командиром навигационной секции. — «Поглумитесь, сволота! Не так долго вам всем осталось!». С этими мыслями почему-то пришла какая-то особая злость на Ковалевскую. В один миг в его голове таинственный маятник прошел точку бесконечного обожания княгини и качнулся в другую сторону. Липкие пальцы нервно и торопливо, пытались справиться с ширинкой форменных брюк.
«Гектор» утром не прилетел. Не было его и к полудню. Я несколько разволновался, все-таки на фоне провокаций, нагнетаемых бритишами на юге Семицарствия, время для нас становилось критическим фактором. Появилось искушение отправить сообщение Ковалевской и спросить ее, как ни в чем не бывало: «Оль, у вас там, в ангарах НПИ, должен быть некий 'Гектор». Не знаешь, чего задерживается и когда вылетит?«. Однако, так делать я не стал. Ковалевская упрямая: раз сказала, что не ответит, значит, не ответит. Дразнить ее лишний раз тем, что без нее лечу на Шри-Ланку не хотелось — этим мог еще сильнее обидеть. К тому же не следовало ей знать, что именно 'Гектор», на который пермские инженеры и техники ставят разработанную Ольгой новейшую систему наведения ракет и еще важные новшества, помчит меня на юг для исполнения важной миссии. Быть может, самой важной миссии в этой жизни.
За последние два дня ко мне ни раз приходила мысль, что моя невеста может проявить не только упрямство, но еще и хитрость: найти способ тайком или открыто присоединиться к нашей экспедиции. Моя фантазия даже нарисовала такой сюжет: открывается центральный люк «Гектора», выезжает широкий стальной трап, и я поднимаюсь на борт, а там…
Там дожидается меня Ольга Борисовна и сердито так говорит:
— Вот так, Елецкий! Без твоей помощи решила этот вопрос. Устыдись! — и окинув меня насмешливым взглядом, поднимается на третью палубу — обычно именно там находится несколько удобных гостевых кают.
