— Соф, делай смело, что там нужно. Я боли не боюсь, и не особо ее чувствую, — я взял ее несмелую руку и прижал к своему животу, как раз к тому месту, где пули порвали кожу и слой мышцы. — Лучше проверь, чтобы пули там не остались. Хотя не должны… — я напряг мышцы брюшного пресса. На самом деле это было больно, и большинство на моем месте могли бы даже заорать. Но хороший маг должен уметь контролировать свои ощущения: притупить их или вовсе вывести из сферы внимания. Я эту способность довел до совершенства: в одном и том же участке тела мог не ощущать боль, но при этом вполне чувствовать ощущения приятные. Конечно, такое разделение ощущений редко имеет смысл, но в нем скрыта прекрасная тренировка разделенного внимания — она открывает для мага массу новых возможностей.
— Я боюсь так, Александр Петрович. Вы меня пугаете, — тихо произнесла она, наклонившись, уронив на лицо светло-льняные волосы. И добавила, все еще нерешительно смывая с моего живота кровь: — Вы меня восхищаете! Вы такой удивительный человек!
— Это приятно слышать. Так же приятно, как прикосновение твоих рук, — я снова поймал ее ладошку.
— Ой! — она встрепенулась. — Простите! Я же сначала должна была сделать вам укол! — сказала Софья и поспешила к столику за приготовленным шприцем. — Это не так важно, но здесь эльмаркин и светозар. Еще некоторые полезные компоненты, они хорошо снимают боль и способствуют быстрому заживлению. Можно колоть в руку, но лучше в ягодицу. Как вы хотите?
— Мне все равно, дорогая. Если хочешь посмотреть на мою задницу, то welcome, как говорят люди по ту сторону Ла-Манша, — видя ее растерянность, я приподнялся, упираясь ногами, приспустил штаны. А общем, обнажил ягодицы и кое-что еще, в данном случае лишнее.
— Александр Петрович, я… — Дашкова приоткрыла ротик, будто забыв о моих ранах и оглядывая меня поначалу с заметным смущением. — Я очень аккуратно. Чуть-чуть повернитесь на бок. Вот так, достаточно…
Укола я почти не почувствовала, и когда она прижала ватку с антисептиком к моей заднице, снова лег на спину.
— Теперь немного целительной магии. У меня высокая квалификация, обычно после моих стараний такие раны заживают к утру, — Софья Павловна простерла ладони над моим животом, начала медленно водить ими почти касаясь меня.
Я сразу почувствовал ее влияние: приятное тепло, ускорившуюся циркуляцию крови, хотя при этом кровотечение не возобновилось. Мне даже показалось что обе ранки стягиваются. Делая свои манипуляции, виконтесса Дашкова все чаще дотрагивалась до моего живота, ее полные губы шептали словесные схемы целительной магии, при этом эта красотка начала меня очень быстро дразнить. Из-за ее преступного влияния мой боец быстро налился приятной дурью, шевельнулся и вздыбился. Причем получилось это как-то сразу, рывком.
— Ой!.. Александр Петрович… мне очень неловко, — ее личико порозовело, ротик округлился, а глаза… Мне показалось, что в них теперь еще больше интереса. А смущение как-то необычно смешалось с похотью.
— Все в порядке, Соф. Мне очень нравятся твои прикосновения. То, что там ниже — это же вполне естественно, — я поймал ее ладонь и прижал к своему животу.
— Если вам нравится, то… — она немного наклонилась и прошептала: — тогда другое дело. Вы мне тоже очень нравитесь.
Сейчас я точно не хотел обмениваться комплиментами. Как бы не имелось на это времени, но проигнорировать ее слова с моей стороны было бы как-то некрасиво. И я сказал:
— Ты очень красивая девушка, Соф. Нежная такая. Любого мужчину можешь завести.
— Вам правда нравится, что я делаю? Хотите еще от меня приятного? — ее ладошка тронула моего бойца.
Ну и ситуация… Вот что ей сказать? Я вздрогнул, когда она приоткрыла свои соблазнительные, полные губы. Вздрогнул от того, что представил, как исчезает в них мой член. Мне даже померещилось появление ее розового язычка. Я был уверен, что госпожа Дашкова исполнит все мои неожиданные фантазии, стоит лишь ее слегка подтолкнуть. Но, с другой стороны, здесь рядом Ольга. Еще не хватало, чтобы моя невеста застала нас за подобной забавой. Да, у меня есть неиспользованные лицензии, но совесть в моей жизни — тоже штука не последняя. И ведь с Ольгой мы недавно вполне объяснились по этому беспокойному вопросу. А если зайдет Бондарева? Какова будет величина ее обиды, после того, что случилось позавчера в ее кабинете, когда я отверг ее нескромные ласки!
— Вы меня так сильно хотите? — шепотом спросила Софья Павловна и наклонилась еще ниже, касаясь грудью моего бойца.
— Соф, не обижайся, но сейчас не надо, — произнес я, и в этот момент послышались быстрые шаги.
Дверь распахнулась, на пороге появилась штабс-капитан.
Увидела меня со спущенными штанами, пронзительно глянула на Софью и прошипела:
— Что это значит, прапорщик Дашкова⁈ Немедленно заканчивайте с этим!
— Наташ, ну ты зря, — я приподнялся, стараясь натянуть штаны. — Уверяю, это не то, что ты подумала! Софья просто делала мне укол в задницу, ну и я того. Нормальная мужская реакция, от прикосновений женских рук.
