— Как жаль, Джеймс, что вы так несправедливы к нам. Придется вам еще раз доказать, что «Гектор» не так уж плох, как вам думается. Если мы сейчас… — я не договорил, увидев, как Щукин обращает мое внимание, на спешный разворот «Принца». Реакция линкора была ожидаемой. Наши пилоты еще раньше получили инструкции на этот счет и сейчас сполна использовали гораздо более высокую скорость и маневренность «Гектора» — уверенно и точно заходили на указанную мной цель.
— Если мы сейчас, Джеймс, — продолжил я, — разнесем на кусочки ваш славный «Prince Salisbury», то это станет доказательством, что наш фрегат нечто большее, чем жалкая консервная банка?
— Господин Елецкий, вы идиот! — расхохотался Джеймс Хадсон. — Даже идиот должен понимать, что хороший линкор, тем более «Prince Salisbury» — это нечто большее, чем сбитые вами катера и неудачливая «Gloria»! — о гибели эсминца он предпочел не упоминать.
От любезного разговора со мной вице-адмирала отвлек стоявший позади офицер. Послышались невнятные, но сердитые возгласы. После чего британский линкор оборвал связь.
Я рассчитывал, что в общении с Хадсоном мы выиграем немного больше времени. Но и без этого «Гектор», пройдя по стремительной дуге, заходил «Принцу» в корму. Два британский корвета, должные прикрывать флагман, находились еще далеко. Игра с нами в кошки-мышки, попытка догнать нас или перехватить на выходе из облачного слоя, сыграли с ними приятную для нас шутку. Разумеется, британский линкор не беззащитен с кормы, даже если зайти на него с правильного направления и под правильным углом.
Мы быстро сближались. Метка «Prince Salisbury» на тактическом экране давно мигала опасно-красным — уже пару минут как «Гектор» был в зоне поражения кормовых ракет линкора. Однако «Принц» выжидал. Видимо, хотел бить наверняка, чтобы у нас не было времени и возможности уйти в противоракетный маневр. С их точки зрения расчет очень грамотный. А если еще допустить минуту-другую сближения, то «Гектор» и вовсе будет в ловушке. Об этом мне сейчас сообщил, Щукин, обтирая вспотевший лоб:
— Мы не увернемся от ракет! Мы в мертвой зоне — мертвой только для их пушек! Но три ракетных порта смотрят прямо на нас!
— Знаю, Станислав Басович, — сухо сказал я, тоже с напряжением наблюдая за сближением.
— Любой наш поворот, и они расстреляют нас как в тире. Расстреляют пушками или вскроют эрминговыми поражателями! А если не отвернуть, то прямиком попадем на их «штормы». Двестисороковки, между прочим! — второй помощник еще больше занервничал.
Именно в этот момент три люка «Принца» открылось, выстреливая со снопами пламени и клубами дыма грозные «Storm SD-240S». Ракеты пошли на нас.
А «Гектор» на них. Смертельно. Лоб в лоб.
— Ваше сиятельство!.. — подал голос первый пилот.
— Курс прежний! — потребовал я.
Я предупреждал офицеров в рубке, что могут возникнуть неприятные ситуации. Даже такие, за которым мерещится гибель, но при этом всему экипажу следует просто довериться мне и неукоснительно соблюдать распоряжения. Все так, однако мои увещания не слишком успокоили Щукина и пилотов. Еще более нервничал молодой молчаливый лейтенант, имя которого я не запомнил. Их можно понять: как нормальный человек может оставаться спокойным, если видит, как прямиком на него летит три самых мощных ракеты воздушных сил Британии.
Чтобы снять нарастающую тревогу, я сказал:
— Спокойно, господа! «Штромы» — это мое дело! Живы будем — я с ними разберусь сам! Ваша задача подлететь как можно ближе к «Принцу»!
— Как вы с ними справитесь, ваше сиятельство⁈ — казалось, второй помощник сейчас прожжет взглядом главный обзорный — за стеклом, в фальшивом объеме экрана смертоносные ракеты становились все крупнее.
Отвечать Щукину не было времени. Я давно активировал кинетику. Сейчас самым важным было вовремя пустить кинетическую волну. Сделать это раньше никак нельзя — волна потеряет ударную силу. Позже… Тут можно или вовсе опоздать, и поймать «штормы» не кинетикой, а носом «Гектора». Причем три сразу в одно место! Это будет гарантировано означать разрушение носовой части виманы, уничтожение рубки, следом всего фрегата. Если же я успею ударить до того, как «Storm SD-240S» долетят до «Гектора», но сделаю это слишком поздно, то велика вероятность, что нам очень крепко достанется обломками ракет. В общем, передо мной стояла непростая задача. Она осложнялась тем, что просто бить кинетикой на большую дистанцию умеет много хороших магов, правда, не в этом мире, а вот родить кинетическую волну не из собственных рук, а на необходимом отдалении… Во всех познанных мной мирах я встречал лишь двух таких магов: Ле Уруха и мастера Боххи Салиргья, который меня когда-то научил этой особой технике кинетического удара.
