— Я не с вами разговариваю! Баронесса, извольте не мешать общению с моим женихом! — оборвала ее княгиня.
— Оль, может с нами пойдешь в следующую вылазку? Сейчас мы просто прорубим проход через заросли. Тут же видишь, как, — я махнул рукой в сторону кустов, в которых еще вчера Горский и Радкевич проделали достаточно удобный проход метров на триста. Брать Ольгу с собой в Пещеру или нет — об этом я думал еще вчера перед сном. С одной стороны я понятия не имел, какие риски может нести это путешествие, а с другой… Оставлять Ковалевскую в лагере тоже так себе вариант. И не согласится она.
— Вижу, Елецкий. И я настаиваю. Я должна быть с тобой. Возьму с нами Нурхана, — она прихлопнула по карману, где лежал хрустальный флакон с хоррагом.
— Вижу, Елецкий. И я настаиваю. Я должна быть с тобой. Возьму с нами Нурхана, — она прихлопнула по карману, где лежал хрустальный флакон с хоррагом.
— Хорошо, дорогая, идем, — согласился я, рассудив, что наши палатки могут обнаружить британцы или индусы с воздуха. А если это случится, то лагерь точно не станет более безопасным местом, чем наша группа первой вылазки. — Ни на шаг не отходишь от Элизабет, — продолжил я. — Нурхана сразу выпускай, пусть висит возле тебя.
— Слушаюсь, господин корнет! — Ковалевская улыбнулась и поспешила к палатке за вещмешком.
Мы выдвинулись группой из десяти человек. В лагере остался Щукин за старшего, все летуны, Ильин и еще несколько грифоновцев.
Через два километра джунглей мы пробивались больше двух часов. Были на некоторых участках пути слишком плотные заросли и приходилось искать обход. Под конец пути я часто останавливался, переносил внимание на тонкий план, сверялся с координатами. Вышли мы точно: когда Талханов срубил ветви последнего колючего кустарника, перед нами шагах в тридцати открылась продолговатая поляна. Она тянулась до скального основания, и там за редкой порослью виднелся темный зев пещеры.
— Пока не подходить! — распорядился я, понимая, что перед входом в Пещеру могут быть неприятные неожиданности. Косвенным подтверждением тому были кости, во множестве белевшие в траве и между камней. — Ничего такого не чувствуешь? — спросил я Бондареву, стоявшую рядом.
Не то, чтобы я перестал доверять собственному сканированию, но в серьезных вопросах лучше перестраховаться. Да и напряч Бондареву лишний раз — то же дело благое: Наташа любит чувствовать себя востребованной и до небес важной.
— Особенного ничего, если говорить о поляне, — не открывая глаз ответила штабс-капитан. Она еще с минуту водила вытянутыми перед собой ладонями. Потом дополнила: — А вот гора… Она точно особенная. Чувствую такое… не могу сразу объяснить словами. Нечто очень чужое и опасное. Там наверняка кроется какая-то особая магия. Мне она не понятна, но ты же, корнет, у нас почти бог — должен разобраться.
— Стойте все здесь, — сказал я, и неторопливо направился через поляну.
Я чувствовал, как Элизабет порывается идти следом. Моей чеширской кошечке было трудно устоять на месте, даже при том, что я просил ее не отходить от Ольги. Иногда мне казалось, что день за днем мы становимся неотделимы друг от друга — уж слишком хорошо я понимал ее, а она меня. Повернувшись, я нашел взглядом серые глаза англичанки и сказал: — Элиз, потерпи немного. Я просто осмотрюсь, — потом, обращаясь к грифоновцам, спросил: — Следопыты есть?
— Так я же, Александр Петрович! Тайгу знаю, по устью Амазонки ходил и горы Китая и Семицарствия мне знакомы! — первым откликнулся Велесов.
— Ну-к, давай сюда, — я махнул ему и пошел дальше, к нагромождению камней.
Когда Саша Велесов нагнал меня, я прошел еще с десяток шагов и указал ему на кости, во множестве лежавшие в редкой, местами вытоптанной траве. — Что можешь сказать, следопыт?
Он присел на корточки, взял одну кость, потом другую, что-то из шейных позвонков и отчего-то весело поглядывая на меня заключил:
— Тигр, Александр Петрович. Где-то тут обитает тигр. Судя по следам зубов очень крупный. Вероятно самец. Ланкийских тигров я никогда не видел, но знаю, что зверь серьезный. К нам он вряд ли подойдет. Услышал, что нас тут много и ушел в джунгли. Кстати, это же вход в пещеру? — Велесов кивнул на темневшую в скальном массиве дыру. — Полагаю, там его логово. Но сейчас оно пустое — это вам ответственно заявляю.
— Тигр, это хорошо, — сказал я, щурясь от солнца и поглядывая на вход в легендарную пещеру.
— Да, очень хорошо! — согласился поручик. — А два тигра, еще лучше. Сдается мне, тут еще самка бывает, — добавил он, разглядывая следы в пожухлой траве.
