– Девчачья игрушка какая-то. Давай лучше сделаем из нее подзорную трубу!
– Зачем, – удивился Васятка.
– Как ты не понимаешь? У нас будет подзорная труба, как у адмирала Нахимова! Я в кино видел.
– Зачем она мне, – пожал плечами Васятка.
– Подзорная труба, как бинокль, даже лучше! Можно вдаль глядеть.
– И что?
– На луну и звезды ночью смотреть будем, – засмеялся Егорка, – или за соседями подглядывать. Дело говорю!
– Ладно, – согласился Васятка.
Егорка тут же разломал калейдоскоп, вытряхнул разноцветные стекляшки на пол, и игрушка превратилась в обычную картонную трубку.
– Готово, – засмеялся он и протянул «подзорную трубу» брату, – гляди!
Васятка покачал головой, чувствуя подвох, затем приставил трубку к глазу и поглядел в окно.
– Ну, – спросил Егорка, – что скажешь?
Мальчишка перевернул трубку другим концом и снова посмотрел. Потом он поглядел без «подзорной трубы» и пожал плечами:
– Что так, что эдак – никакой разницы. Зря только игрушку разломал.
– Напрасно так говоришь, – приободрил Егорка, – зато попробовали!
– Ни тебе калейдоскопа теперь, ни подзорной трубы, – вздохнул Васятка.
Бабушка позвала ребят обедать. На обед была куриная лапша, и все с удовольствием ее кушали. Егорке это блюдо не понравилось категорически, и он принялся баловаться. Он вылавливал лапшу, навешивал себе на уши и хохотал.
– Прекрати немедленно, – строго сказал отец.
– И не подумаю, – огрызнулся сынок.
– Марш из-за стола, – рассердился дядя Андрей.
Егорка вскочил и пригрозил отцу пальцем:
– А я дождусь, когда ты уснешь и воткну тебе иголку в пятку!
Бабушка схватилась за сердце:
– Ты что, милок? Не вздумай!
– Так и сделаю, – выкрикнул Егорка и убежал.
Бабушка заохала:
– Чего удумал.
– Не обращай внимания, мама, – принялся ее успокаивать дядя Андрей, – лапшу на уши вешает. Ничего он не сделает!
– А коли сделает, – заплакала бабушка.
С той минуты она потеряла покой и сон. Бабушка собрала иголки, спрятала себе под подушку и охраняла их до самого отъезда внука.
Егорка долго разглядывал потолок, а потом спросил:
– Дед, что это за крюк?
– К нему раньше подвешивали люльку.
– А что это?
– Кроватка такая детская, в ней малышей качали.
– И папу моего?
– Да.
– А где сейчас люлька?
– В сарае где-то валяется.
– Ясно.
Когда взрослые ушли, Егорка залез в сарай. Он долго возился среди всякого хлама, но никакой люльки там не нашел, зато обнаружил толстую веревку.
– Сойдет, – весело сказал мальчишка и отправился в дом.
Он накинул веревку на крюк, поджал ноги и стал раскачиваться.
Потолок ходил ходуном, ведь дом был уже старый. Тут вошел в избу дед и прикрикнул на внука:
– Чего удумал? Прекрати! Сейчас потолок рухнет!
– Новый построишь, – выкрикнул Егорка, показал деду язык и спрятался в малиннике.
Он лопал ягоды и сердито бубнил:
– Подумаешь, покачался. Жалко, что ли? Напрасно меня все ругают.
Егорка увидел пчелу и махнул на нее рукой:
– Чего расселась? Лети отсюда!
Он стал трясти куст, а пчела разозлилась и ужалила мальчонку прямо в бровь.
– А-а-а! Помогите, – заревел Егорка и выскочил из кустов.
– Ты чего орешь, – спокойно спросил Васятка.
– Пчела ужалила!
– Надо петрушкой растереть. Стой тут, я сейчас принесу.
Но это не помогло, тогда Васятка притащил из морозилки пельмени и протянул брату:
– Холод приложи.
На крик прибежала мама, дала сынишке таблетку и тихо сказала:
– Неугомонный.
Егорка всхлипнул:
– Напрасно так говоришь, просто пчела злая попалась!
У дедушки была вставная челюсть. На ночь он ее вынимал и оставлял на тумбочке возле кровати. Егорка дождался, пока дед уснет, и вылез из постели. Он подкрался к тумбочке, взял челюсть в руки и принялся рассматривать. Затем он заметил папиросы, достал одну и воткнул в зубной протез. Но и этого ему показалось мало, и он чиркнул спичкой. Сигарета задымилась, и в душной комнате запахло едким дымом.
Дед закашлялся, открыл глаза и увидел Егорку.
– Ты чего тут творишь, – грозно крикнул он, – марш в постель.
– Что случилось, – спросила сонная бабушка.
– Сама погляди.
Бабушка вытянула голову, засмеялась и зажала рот ладошкой. Дед загасил папиросу, хмыкнул, поворочался немного и снова захрапел.
На Егорку напала тоска. Он стоял и колупал пальчиком стену, а на пол сыпались мелкие камешки и штукатурка. Дырка вышла уже большущая, но мальчонка не отступал.
– Дом ломаешь? Ты не церемонься, внук. Долбани уж посильнее с угла, дом и развалится! Ты же за этим сюда приехал, – рассердился дед.
– Так и сделаю, – буркнул Егорка и убежал.
Взрослые уселись пить чай. Тут раздался грохот, и заколыхалась стена.
– Батюшки, никак землетрясение, – испуганно сказала бабушка.
– Бегом на улицу, – скомандовал дед.
Это было вовсе не землетрясение, а Егорка стучал молотком по стене и приговаривал:
– Вот вам!
Дедушка плюхнулся на скамейку, обхватил руками голову и застонал. Отец вытащил ремень из брюк и стал наступать на сыночка, а Егорка испуганно пискнул, бросил молоток и засверкал пятками.
Он прибежал к Васятке, который на время перебрался к другой бабушке, по соседству, и стал жаловаться:
– Представляешь, меня отец чуть ремнем не выпорол.
