Хамид подумал немного, и дал вполне внятный словесный портрет.
— Вы меня арестуете? — спросил Назаров.
— Если ты мне соврал, то я тебя из-под земли достану, — жестко сказал Неверов и встал со стула, не дожидаясь чайника.
— Что это значит? — удивился Хамид.
— Это значит, что с твоего заказчика не убудет, что он потерял пятнадцать килодолларов. Ему скоро вообще деньги не понадобятся. Но ты… раз уж ты все понял, живи спокойно дальше. Только помни, что страна — это не кучка подонков, а еще очень много людей. Ты не подумал, сделал то, что казалось безобидным, а оно видишь, как повернулось? Так вот, постарайся не повторять ошибок.
— Я вас понял, — тихо сказал Хамид и поклонился.
Неверов попрощался у двери, еще раз пристально посмотрел в глаза Назарову и вышел из квартиры.
Когда он оказался на улице, у машины толклось уже не трое, а шестеро подростков. Все черноволосые, темноглазые, с характерными чертами лица. Неверову не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: ребята решили перехватить запоздалого лоха.
«Жаль только, ребята, что я не лох!» — подумал Неверов.
— Хороший машина. Дай покататься! — гортанно сказал один из молодых шакалов.
Клим молча и неторопливо шел вперед. Пацаны приблизились. Тот, кто спрашивал, подошел почти вплотную к Неверову и спросил, дыша перегаром дешевого табака:
— А ты что, глухой, что ли?
«Я не хотел бить первым, но не смог подняться, чтобы ударить вторым», — вспомнились Неверову слова преподавателя рукопашного боя из академии. Очень правильные слова в определенных ситуациях.
Движение руки Неверова было стремительным, как змеиный укус. Правый локоть громко врезался в переносицу пацана. Тот даже чирикнуть не успел — полетел на асфальт, как будто в него врезался локомотив. Неверов знал, что после такого удара человек не встанет еще минут десять. Второй из ближних пацанов получил мощнейший удар в нос, от которого на несколько секунд напрочь выбыл из жизни. А в придачу еще и кровь в горло хлынула, как струя отвратительной теплой и солоноватой воды.
Остальные пацаны опомнились, попытались что-то сделать, но было, наверное, уже поздно. Еще одному из них Клим выбил колено несильным боковым ударом. Травма не смертельная — похромает недели три, зато будет менее опасен для общества.
Оставшиеся трое отскочили, ощерились, в руках блеснули ножи. Неверов выхватил пистолет. На секунду над полем боя повисла тишина, а затем пацаны, матерясь и обещая потом найти, порхнули в темноту. Идиотов лезть на ствол среди них, по счастью, не оказалось.
Неверов сел за руль и поехал обратно на Лубянку. Надо было срочно найти антиквара Роберта Геннадьевича.
На первый взгляд могло показаться, что Гизмо капитально не повезло с заданием. Ему вместе с группой бойцов силовой команды поручили прямо среди ночи спуститься в подземелье и осмотреть храм Василия Блаженного снизу. Понятно, что сверху террористы добраться не могли — не существует реальной возможности подвезти более полутонны взрывчатки к зданию, которое находится в самом охраняемом месте Москвы. Значит, теоретически следует ждать похода снизу. Но вот какая штука: снизу все проходы к храму замурованы. То есть получается, что и там подобраться непосредственно к фундаменту — задача нереальная. Хотя как раз это Марголину и надо было выяснить.
К собственному удивлению, Марголин понял, что ему чертовски интересно спускаться вниз. Московские подземелья считались легендарными без преувеличения. Каких только вещей не рассказывали о том, что там внизу! Большинство из них были откровенной и попсовой выдумкой. Например — о крысах метрового размера.
Хотя с крысами история отдельная. Строго говоря, это совсем не выдумка. Но сама история тянет на откровенный курьез. Когда в буйные девяностые годы страна жила как бог на душу положит, это во многом коснулось не только простых людей, но и государственных структур. Страшно подумать, что тогда творилось, что воровалось, пилилось, ломалось или просто забрасывалось. Так было и со стратегическими хранилищами, расположенными в метрополитене на случай атомной войны. Оттуда быстренько украли то, что смогли. А что не смогли, то побросали.
Крысы добрались до разрушенных хранилищ и стали жрать все, что могло считаться съедобным с их точки зрения. А съедобного там было много — счет без преувеличения шел на десятки тонн. Крысы жрали, жирели и росли. К хранилищам прибегали все новые серые твари. Скоро особо выдающиеся экземпляры стали размером с добрую кошку. Кроме немалых, так сказать, линейных размеров, крысы обнаглели настолько, что начали бегать даже по станциям. Или по рельсам, но, опять-таки, на виду у мирных и ничего не подозревающих пассажиров.
А теперь несложно представить реакцию обывателя, который стоит и ждет метро, и вдруг — из тоннеля мимо него вальяжно трюхает вот такое чудовище. Чистого веса килограмма три, длина под сорок сантиметров, а с хвостом — так и вообще почти что метр, про который вдохновенно врали по телевизорам мутные «диггеры» с сумасшедшими глазами.
