– Едва уцелел, брат, – покачал головой крепкий коренастый князь Святослав. Из трех братьев Глебовичей он был самым низкорослым, но зато более крупным вширь, плечистым. – Мой город был сожжен татарами, и удалось спасти лишь небольшую его часть! Мы с дружинниками и домочадцами спрятались в дремучих лесах. А когда бусурмане ушли, вернулись домой. И если бы не ветер, отгонявший пламя, ничто бы не уцелело…Сохранились лишь мой терем, церковки и несколько сараев, которые были сильно разрушены татарами. Что об этом говорить? Это не Брянск и неприступный Смоленск! Можайск стоит близко к суздальским землям: всегда можно ждать беды! Тебе повезло с городом: ты здесь сам себе хозяин, имеешь большое войско и удобное место, отдаленное от Суздаля…Я завидую тебе, брат, и был бы непротив поменять свой Можайск на сильный Брянск!
– Не завидуй мне, брат, – покачал головой князь Александр. – Брянск – это не Смоленск! Хоть этот город богат, но здесь не вотчина моего батюшки…А где же брянские люди? – спросил он, уклоняясь от неприятного разговора: Александр Глебович не любил своего завистливого брата Святослава. – Что же никто не идет? Разве сегодня нет жалобщиков?
– Нет, славный князь, – сказал, не вставая со скамьи, епископ. – Видимо, хорошо живется твоим горожанам, им не до жалоб и ссор!
– Это не так! – рассмеялся князь Святослав. – Неявка жалобщиков говорит о том, что ты, мой славный брат, крут на расправу и люди тебя боятся! Горожане не доверяют твоей власти!
– Ты не понимаешь, что говоришь, брат! – возмутился князь Александр. – Брянские люди меня любят, и я всегда слышу их славословия, когда проезжаю по городу!
– Когда проезжаешь? – усмехнулся князь Святослав. – Однако же я вот недавно ездил в Карачев, к новому тамошнему князю, моему тезке. Тот скромен и добр. Его не встречают на улицах города с похвальными криками, зато сами горожане частенько приходят к нему в терем с жалобами и просьбами!
– Я знаю этого Святослава или Пантелея, – усмехнулся князь Александр. – Ну, и друга ты себе нашел! Да я бы…
В это время в светлицу вбежал княжеский слуга. – Славный князь! – вскричал он. – К тебе тут пришел человек!
– Проси же его, мой верный слуга! – улыбнулся Александр Глебович и весело посмотрел на брата Святослава. – Видишь, вот тебе и жалобщики!
В светлицу вошел высокий рыжебородый мужик, одетый в потертый, но не рваный, серый армяк. В руке он держал большую заячью шапку, напоминавшую колпак.
– Превеликий князь! – закричал мужик и, пробежав между скамьями, грохнулся на пол, ударившись лбом.
– Встань, мужичок, и рассказывай свою правду! – повелел брянский князь. – Как твое имя?
Рыжебородый мужик поднялся. – Мое имя – Губан, княже, я из Посопной слободы! – быстро заговорил заплетавшимся языком жалобщик. – Я хочу рассказать тебе, княже, что в нашем Брянске случились беда и горе! В городе объявились колдуны и страшные богохульники! Они вошли в крамольный сговор с вездесущими бесами и портят наших девок!
– Кто они такие? – спросил князь Александр, глядя с недоумением по сторонам. – Неужели наши брянские горожане?
– Так и есть, княже! – кивнул головой неожиданный посетитель. – Эти злодеи – наши знахари Велимил с сыновьями и своими учениками!
– Это еще что за выдумка? – насупился князь. – Какие есть тому доказательства?
Рыжебородый мужик подробно рассказал обо всех слухах и сплетнях, которые носились по городу и были связаны с именами брянских лекарей.
– Даже женок вовлекли в свои бесовские игрища, – завершил он свой рассказ, – и познают их там с позором и срамом едва ли не во все дырки! – Он перекрестился. – Даже в зад или рот совершают великое непотребство!
В светлице установилась полная тишина.
– Неужели такое возможно? – сказал, первым нарушив тишину, презрительно улыбавшийся князь Святослав Можайский. – Я вижу, брат, что не все хорошо в твоем уделе!
– Это сущая ложь и клевета! – встал, сердито глядя на жалобщика, епископ Арсений. – Мы не раз об этом слышали! Велемил и его лекари – почтенные горожане! В их делах нет ничего недостойного! А вот есть завистливые и неблагодарные люди! Этот лекарь лечит народ от тяжелых болезней…Да так, что простолюдины считают его дела волшебством и приписывают его успехи связями с бесами и самим лукавым! Такие сплетни ходят еще со времен славного Романа Михалыча! Но великий князь не слушал подобную чепуху!
– Почему же чепуху? – пробормотал князь Александр. – Разве этот человек осмелится лгать здесь, в моей судной светлице? Так ведь, мужичок?
– Так, батюшка князь! – громко ответил рыжебородый. – Тогда посмотри сам, если мне не веришь, или пошли своих людей туда, а лекарскую слободу!
– Хорошо, так и сделаем! – махнул рукой князь Александр и глянул на сына Василия. – Сходи-ка, сынок, к тем лекарям, осмотри все их дома и приведи сюда того Велемила и его людей, сколько сможешь поймать! А ты, мужичонка, – князь вперил строгий взгляд в жалобщика, – отведи туда моих людей и покажи им все неправедное, без всяких прикрас!
– Слушаюсь, батюшка! – громко сказал князь Василий.
