Как только молодой князь, сопровождаемый огнищанином Радятой и рыжебородым Губаном, удалились, князь Александр, зевнув, завел неторопливый разговор с братьями. Прочие, присутствовавшие при этом, спокойно слушали их разговор, с интересом ожидая возвращения князя Василия.
– Плохи нынче ордынские дела! – бросил князь Александр. – Как бы не началась война между молодым царем Тохтэ и старым царем Ногаем!
– Видимо, так, – поддакнул князь Святослав. – Известно, что двум медведям не усидеть в одной берлоге! Вот только неизвестно, кто из них одолеет!
– Я верю, что славный Тохтэ победит этого безбожного Ногая! – покачал головой князь Роман. – Но будет жестокое разорение! Неужели Орда выдержит такую беду?
– Я тоже верю, брат, – поднял вверх руку князь Александр, – что молодой Тохтэ победит. А если надо, и мы ему поможем!
– Зачем вмешиваться в ордынские дела? – усмехнулся князь Святослав. – Пусть сами друг с другом разбираются. Это опасное дело! А если одолеет Ногай?
– Оно, конечно, если мы окажемся в стороне! – решительно сказал брянский князь. – Тогда Ногай точно одолеет! И нам станет совсем плохо! Мой злосчастный дядька Федор войдет в силу и отберет у меня и Брянск! У меня нет другого пути: придется идти вместе с молодым Тохтэ!
– Не спеши с этим, сын мой, – сказал, встав из-за стола, епископ Арсений. – Такие дела сразу не решаются…Хорошо подумай и обсуди это со своими боярами! – Бояре одобрительно загудели. – Пусть же прямо сейчас дадут свои мудрые советы!
– Что ж, пусть! – согласился брянский князь, и началось долгое, обстоятельное обсуждение предстоявшей войны…
Бояре, наговорившись вволю, уже стали зевать, как вдруг дверь в светлицу отворилась, и вперед быстро прошел, сопровождаемый огнищанином Радятой, жалобщиком Губаном и лекарем Велемилом, молодой князь Василий.
– Мы все осмотрели, батюшка! – весело сказал он. – Вот перед тобой и знаменитый знахарь Велемил!
– Так что же ты увидел, сынок? – спросил с любопытством князь Александр. – Неужели там творится злое колдовство?
– Этого не видел, – улыбнулся Василий Александрович. – Никакого колдовства там не было! Мои дружинники взломали калитку в воротах перед лекарской избой и сразу же туда ворвались. В горнице сидел этот Велемил и растирал в ступке разные травы…Он готовил лекарский порошок. Еще мы там видели, в темном чулане, красивую нагую девицу…Богатую телом…
– Видно, Велемил ее там пользовал? – усмехнулся князь Александр.
– Этого не было, – покачал головой князь Василий. – Если кто и пользовал ту девицу, так только молодой лекарь, ученик Велемила. Он вскоре вышел из чулана…
– Что там у тебя, Велемил, лекарская изба или веселый дом? – грозно вопросил князь Александр. – Зачем водишь к себе молодых женок?
– Мы принимаем женок или девиц, батюшка князь, не для телесных утех, – улыбнулся седобородый Велемил, бесстрашно глядя прямо в глаза брянского князя, – а для их врачевания. Мы лечим женские болезни, которые у них часто бывают!
– Но это же бесстыдство, почтенный знахарь! – воскликнул князь Александр. – Разве можно без греха смотреть на женскую наготу?
– Что поделаешь, княже, – вздохнул Велемил, – если женки болеют, и нет иного способа?
– А как ты на это смотришь, владыка? – обратился князь Александр к черниговскому епископу. – Разве такое допустимо?
В светлице установилась мертвая тишина.
– Рассматривать тела девиц и женок недопустимо! – ответил, кашлянув, епископ Арсений. – Это нужно запретить! Слышишь, Велемил?
– Слышу, святой отец, – тихо ответил старый знахарь. – Можно, конечно, обойтись без этого, но тогда лечение осложнится! Женские тела так устроены, что невозможно вылечить их болезни без осмотра и ощупывания!
Вздох возмущения вырвался у сидевших на скамьях князей, бояр и священников.
Лишь один князь Василий не поддержал общего недовольства. – Зачем мучить этого Велемила? – усмехнулся он, рассеяв атмосферу раздражения. – Уж если он излечивает болезни горожанок, так пусть работает на славу Господа! Как я узнал, этот Велемил не однажды помогал моему славному деду Роману в Ногаевой Орде! Но в последний раз оказался бессилен…Врагам все-таки удалось отравить его! Не так ли, Велемил?
– Не так, княже, в тот раз его никто не отравил, – кивнул головой брянский знахарь. – Его довели до сердечного приступа! От этого и умер наш великий князь, царствие ему небесное! – Он перекрестился. Перекрестились и все сидевшие в светлице.
– Вот и крестится он, как истинный христианин, – сказал, улыбаясь, Василий Александрович. – Значит, нет ничего бесовского у этого Велемила! А Губан, – Василий указал рукой на рыжего мужика, – не жалобщик, но бесстыжий клеветник!
– Губан работал у меня подручным, – молвил, покачав головой, Велемил, – и я ему не угодил: мало, по его словам, платил за труд…Вот он и ушел от меня, княже, с угрозами отомстить!
– Так ли это, Губан? – вопросил рассерженный князь Александр. – Неужели у вас был спор из-за оплаты?
– Он мне не дал ни одной мортки, князь батюшка, – заныл рыжий мужик, – лишь одну мелочь!
