— Василий Матвеевич, ваш перстень, — робко указал он на моё кольцо. Камень изменил цвет на глубокий голубой. До сих пор во мне властвовала воздушная стихия. «Это к лучшему! — подумалось мне. — Зачем привлекать лишнее внимание». Тёмный огонь не оставил меня, лишь затаился.
Про правдохватов нужно было рассказать Двоехвостову: пусть знает, что их уши торчат в самых верхах. Сегодня они избавляются от канцлеров, а завтра могут и государственный переворот затеять. Заодно выпрошу индульгенцию для Чижика.
Стоило мне появиться в приёмной князя, как меня тут же провели к нему.
— Как чуял, что ты сегодня придёшь. Смерть вашего Старокотова рассматривается как результат ограбления. Улик особых нет.
У меня снова мелькнула мысль касательно гасителя, но я пока отогнал её, сосредоточившись на правдохватах.
— Подлые котишки! — зарычал старик. — Я им устрою!
Тут в голове всплыли фамилии котов из личной службы Мурлынова, кто занимался тайными организациями. После смерти канцлера все были тут же сосланы куда подальше.
— Если позволите, Когтеслав Котославович, я бы посоветовал вернуть этих котов из мурлыновского окружения. Они могли бы быть полезны.
Двоехвостов подозрительно воззрился на меня:
— Значит, тёмный огонь всё же от Мурлынова?
— Да. Но хотелось бы сохранить это в тайне.
— Я ценю твоё доверие, Васенька, и заботу об Императорской семье. Кстати, о твоей безопасности тоже не мешало бы побеспокоиться. Я к тебе приставлю парочку своих обалдуев. Мозгов у них мало, но зато сильные и ловкие.
Я попытался возражать, но безуспешно.
— Не испытывай судьбу напрасно. В один день всех правдохватов мы не переловим! А я ещё на твоём балу не отгулял. Да и зря, что ль, гвардию держу. По статусу положено, конечно. Так все тут хвосты отсиживают. Пусть хоть какая польза от них будет. А то во мне старческая скаредность просыпается, не хочу просто так жалованье платить, — князь послал секретаря за командиром своего полка.
— Будет странно выглядеть, что меня ваши гвардейцы пасут, Когтеслав Котославович.
— Вась, ты с твоим хвостом ещё на чужое фырканье реагируешь? Я думал, у тебя иммунитет, судя по тому, как ты на Династической комиссии держался. Любо-дорого!
— А я недавно таким непробиваемым стал, — признался я, — когда магия проснулась.
— Ты ещё введёшь моду на хвост помпоном, помяни моё слово, — рассмеялся князь, — Мурлынов с гораздо менее выгодной позиции начинал. А мы пока правдохватов против шёрстки причешем.
Тут я сразу заручился прощением для Чижика.
Увы, принцесса сегодня не забегала в дедушке. Заметив моё поглядывание на дверь, старик усмехнулся:
— Аннушку к тётке отсылают. Традиция у Филимона такая: мол, дети должны летом жить на природе в простоте. А что дочерям уже четвертая седмица идёт, папаша не замечает. Пока вон еле-еле согласился о замужестве Аглаи задуматься.
Мне это было даже на лапу. По традиции принцессы как раз выходили замуж за знатных вельмож и царедворцев. Жаль, что путь в канцлеры будет не слишком быстрым. Князь фыркнул, будто прочитав мои мечты о будущей карьере.
— Возвращайся пока в Кошанское, встретимся на вашем балу. А мы тут как раз чистку проведём! Кстати, отличная идея сменить стихию кольца.
Особняк Двоехвостова я покинул в обществе двух чёрных мордоворотов. Почувствовал себя то ли мафиози, то ли свидетелем под охраной.
На крыльце «Костистой лапы» меня озарило. Я понял, что, а точнее, кто связывал Династическую комиссию и дуэль — Пушехвостовы: Силомир был на аттестации, а Эдик на поединке. Но если последний мне здорово помог, я не понимал, зачем было Силомиру вредить. Но, как известно, «кто шляпку спёр, тот и тётку пришил» — Старокотова убил Эдуард, один или с братом… Неужели?! Память мне услужливо подкинула картину смерти Мурлынова. Да и отец Фёдор, участник недавних событий, считался в академии милейшим котом. Поднять лапу на ближнего — в этом плане, как ни печально, котики были не лучше людей.
Мышелова было очень жаль, тем более я чувствовал свою ответственность за его гибель — скорее всего, о гасителе Эдик узнал от Василия Матвеевича. Надо переговорить с кузеном!
Я попросил своих сопровождающих подождать в коридоре, а сам направился в номер Пушехвостова в надежде застать его. Эдик, весьма довольный жизнью, с кошачьей вальяжностью развалился в кресле и читал какой-то журнал.
— Здоров ты, дружище, дрыхнуть. Опять вчера весь день с подушкой обнимался! Мне же назначение в Кыс-кысное ханство подписали. Та ещё дыра, да с Государем не поспоришь. Кажется, он от Дальнехвоствых намерен избавляться. Когда в Кошанское едешь?
Я замялся, моя решимость несколько приутихла.
— Да сегодня, наверное.
— Помурлыкал я во дворце с умными котами. Ты не самого удачного покровителя себе выбрал. Конечно, Двоехвостов к тебе воспылал симпатией из-за друга юности, а Государь нежно любит двоюродного деда и редко отказывает тому в просьбах… Но, знаешь, когда старик копыта двинет, ставленников его в пять минут сожрут. Все уже давно наизготовку.
— Ага, а князь их ещё переживёт, — хмыкнул я.
