Вчера колхозники подняли у меня настроение, подтвердив мои прежние догадки. Из гоцкой глины можно сделать столько кирпича и черепицы, что их хватит не только нашему колхозу, а на застройку всего района. Пора переходить к строительству каменных зданий, нужно менять лицо колхозной деревни.
Уже третий день в колхозе. Побывал во всех бригадах. Непочатый край работы по всем направлениям. Хватило бы силенки!»
Постепенно вырисовывались три главных, стратегических направления деятельности нового председателя колхоза: осушение болот, использование передовых технологий и улучшение быта людей. Корж следовал своему правилу: поставить перед собой амбициозные, на взгляд окружающих, задачи, неукоснительно выполнять их и не «хныкать».
Из дневника В.З. Коржа: «23.3.1954 г. Был в колхозе «Новый быт», в том, где с 1926 по 1929 год работал председателем коммуны. Я ее и организовывал. Здесь разрастался мой опыт сельскохозяйственного организатора.
Сейчас там председатель колхоза Горочко Иван Кондратьевич, бывший мой партизан. Этот колхоз с большими перспективами. Есть что взять для нас на заметку. Много в нем старых колхозников, которые вспоминают меня добрым словом. Это приятно».
На одном из заседаний правления Василий Захарович решительно заявил, что без мелиорации ни о каком сколько-нибудь значительном подъеме хозяйства не может быть и речи. Но для осушения болот нужны были силы и средства, современная техника, да и помощь государства на первых порах.
Из дневника В.З. Коржа (28 марта 1954 г.): «Этот вопрос (о необходимости мелиорации земель. — Н. С.) два с половиной месяца тому назад я поднимал в Министерстве мелиорации. Поддержали. Это у меня подняло настроение. А вчера мелиораторы уже показали план осушки. Намечены главные каналы и коллекторы. Быстрее бы! В этом наше спасение.
Когда-то, лет 50 тому назад, некто генерал Зелинский проводил в этих местах работы по осушке болот. Но те каналы заросли кустарником и заплыли илом. Нужно все начинать сначала и делать так, чтобы болота давали народу пользу…
Беспокоясь об осушении болот, мы с колхозниками в то же время думали о том, чтобы не нарушить сложившееся в природе равновесие, не нанести вред водной системе. Надо сохранить лес. Больно смотреть, что кое-кто у нас бесшабашно относится к лесу, рубит подряд и молодняк, мало заботится о посадках…»
Действительно, генерал Зелинский заботился в свой век о прибылях поместья и был, управляя этими угодьями, прав. Не его вина, что в годы междоусобиц все пришло в запустение. И генерал Корж в свою очередь вновь начал мелиорацию для блага Беларуси и земляков своих.
Записи Василия Захаровича свидетельствовали о его интенсивной деятельности, он часто раньше полуночи не возвращался: «был домой в 24 часа», «Воскресенье. В пять часов утра погода мягкая. Едем в лес». И тут же следовало замечание бережливого хозяина: «Эх, лес, лес! Если бы ты мог рассказать человеку, сколько пользы приносишь ему и окружающей природе, как украшаешь и обогащаешь землю и самого человека! А он этого не хочет понимать».
И Корж с возмущением описывал, как вальщики не щадили молодняк, губили подлесок, крайне нерационально разделывали ценнейшую древесину. Он всегда думал о будущем лесов, спорил, доказывал, вставал на их защиту, лично вмешивался и пресекал злоупотребления и расхитительство. А как это актуально уже в наши, «рыночно-коммерческие» времена!
Вновь перечитав роман «Русский лес» Леонида Леонова, Корж в связи с этим размышлял: «Мне кажется роман нужно было писать смелее, глубже вскрывать недостатки в этом большом, государственном деле. А мы тем временем уничтожаем леса и опустошаем природу».
Бывая вечерами в избах колхозников, Корж видел, что единственное освещение у них — керосиновые лампы. А у некоторых — коптилки, плошки, иногда и лучина. Так же, как и в былую старину. Но ведь есть села в районе, где сияет электрическая лампочка.
«А почему бы у нас не провести электричество?» — думал Василий Захарович, — да и не только для освещения хат. Электричество должно двигать моторы на фермах, токах». Председатель, который был до него, пытался кое-что предпринять в этом отношении, но оставил дело не завершенным.
Поехал Корж в Микашевичи (бывший районный центр) посмотреть удобрения и поговорить с Бельсельэлектро о строительстве электростанции. Нужно было и головотяпов привлечь к ответственности: всучили колхозу испорченный двигатель, а правление, считай, выбросило на ветер 100 тысяч рублей. И ни денег, ни света. Там же Василий Захарович вынужден был кое с кем даже поругаться, и хоть испортил себе настроение, но и другим дал почувствовать, как надо относиться к своим обязанностям.
Пора уже отрешиться от равнодушия и безразличия к делу, которое тебе поручено. «Это же безобразие», — решительно заявил он тогда некоторым, «засидевшимся» в своих руководящих креслах, чиновникам.
