01.04.1962 г. Воскресенье. А снегу в лесу полным-полно. Вчера только начались проталины по дорогам. Правда, второй день лежит туман, он снег съедает, но лучше бы было солнце. Нынче поздняя весна, а кормов для скота — одна солома, и той недостает.
Присутствовал на собрании уполномоченных сельпо: был отчет и выборы правления сельпо. Да, несет большой несправедливостью и отсталостью в самом руководстве. А вот народ, уполномоченные, и вообще присутствовавшие на собрании, показали себя гораздо выше во всех отношениях, нежели руководство. Вот такой факт: по отчету председателя сельпо получилась небольшая прибыль, которую нужно было собранием уполномоченных куда-то конкретно определить. И вот появились два предложения. Некто Матусевич (с крепким индивидуальным уклоном) процедил свои слова (они как будто из-под пресса вырывались): «Распределить прибыль среди пайщиков». И второе предложение было Коржа Ефима Васильевича: «Изыскать еще немного средств, добавить их к основным и построить магазин в Челонце или склад какой. А раздавать их пайщикам не стоит. Все равно крохами не налижешься, а только попусту их растратишь…
Председательствующий Харлап Севостьянчик ставит на голосование первое предложение Матусевича. И за это отсталое, индивидуальное предложение голосует лично председатель сельпо Федорович и сам Матусевич. За второе предложение голосуют буквально все: чтобы за получившуюся прибыль построить магазин или склад. Вот вам лицо народа и лицо руководителя.
02.04.1962 г. Понедельник. Дал распоряжение по всем бригадам — создать комиссии и тщательно пересмотреть все наше животноводство. Это создавшееся за зиму положение полностью не спасет, но необходимо выявить количество слабых (скот) в каждой бригаде (как их называют — смертников) и взять их под особый контроль, усилить рацион, чтобы не допустить или хотя бы уменьшить падеж. Конечно, прямые виновники такого положения в животноводстве — это руководство колхоза. Но я виню даже больше секретаря парторганизации М. Бебко, нежели председателя С. Жибуртовича, потому что Бебко местный человек, несколько лет работал заместителем председателя, зоотехник. Ему же, как никому другому, и карты в руки! Даже если Жибуртович, не разобравшись, и городил какую-то чушь в отношении сенокошения, то Бебко-то это нужно было на правлении доказать и не допустить такого положения, чтобы домашние сенокосы остались некошенные, а скот целую зиму стоял на соломе. Между прочим, в такое лето, как прошлое, 1961 года, даже все ленивцы все убрали в Беларуси, а у них осталась вся отава некошенной и гектаров около двухсот первого укоса. Я считаю, что Бебко все знал, что так получится, но для него дело народное, общественное — потом, а первое — себе. А район в этом деле еще больше «помог» колхозу, т.е. сделал его еще одним начальником, платным секретарем парторганизации, и вот этот горе-специалист возомнил о себе Бог не весть что и все лето просидел в кабинете, подшивая газеты, журналы. По достоверным сведениям, председатель просидел в бухгалтерии, все наводил дисциплину, завел такой порядок: штрафовать людей по всякому поводу. То есть он взял на себя роль этакого польского жандарма, вопреки нашим советским законам. Про руководство района можно в глаза сказать: они проявили, прямо скажем, «вредительство» в отношении сенокошения в колхозе «Партизанский край» в 1961 году.
На протяжении всех лет, как я знаю (да еще и до революции), все жители (потом колхозники) пользовались помещичьими сенокосами, а потом ими же пользовался колхоз, потому что колхозных сенокосов у нас мало.
За последние годы мы подняли своих сенокосов более 1000 гектаров, то есть превратили их в пахотные земли. Поэтому их стало еще меньше, а район без всякого анализа раздал наши вечные сенокосы другим организациям, которые, получив дармовые сенокосы, спекулировали ими, они часть их отдали людям, а добрая половина вообще пришла в упадок.
Колхоз продержал скот целую зиму на одной соломе, а сейчас на его упитанность страшно смотреть. За семь с половиной лет моей работы председателем колхоза (а до меня работал Данилевич) такого тощего скота не было. Вот вам и руководители: на год отодвинули колхоз назад. А вот по очковтирательству заняли первое место в районе — это по кукурузе и вообще по кормам. Область даже выпустила плакат (3000 экземпляров) с портретом Жибуртовича, чтобы, значит, по ним равнялись другие районы области, и колхозы, и совхозы. И все это сделано для маскировки своей бездеятельности и прямого (не побоюсь этого слова) «вредительства» со стороны некоторых руководителей района и области по отношению к нашему колхозу.
