08.04.1962. В воскресенье утром были маленькие заморозки. Кое-как из Яскович на тракторе доехали домой командированные: механик Клезович с помощником и шофером; четверо суток они пробыли в Минске, все возились с этим валом из пилорамы. Это еще хорошо, что оказал помощь какой-то завод через совнархоз. А колец к легковой машине так и нет. Стало очень много поступать некачественных частей, деталей и целых машин из заводов. Это все происходит из-за «скоростных» методов работы — «тяп-ляп», а ведь машина требует не «тяп-ляп», а точности. Если это не прекратится, то будет нанесен очень большой вред в народном хозяйстве.
Во второй половине дня с шофером Сенюком на грузовой машине проехали в Челонец, взяли колхозников человек пять во главе с бригадиром и проехали на их поля, осмотрели рожь, в одном месте спустили воду, посмотрели, что делать дальше.
09.04.1962 г. В понедельник утром, во время наряда, когда сказано было животноводам и бригадирам выгонять в поле овец, то некоторые сказали, мол, мы говорили с пастухами, но они отложили это дело на завтра. «А почему не сегодня?» — говорю я им. «Ну, сегодня понедельник — тяжелый день», — ответили они мне. Все-таки выгнали в поле овец. И смех, и грех. С тревогой жду вторник, может, тоже «тяжелый день» для них уже после понедельника будет? Черт его знает…
13.04.1962 г. Пятница. Назначен был пленум райкома, но отложили на неопределенное время. Ездил в район на счет сенокосов, но не с кем говорить, и никому до этого дела вообще нет. Нашли в райисполкоме в большой груде неподшитых бумаг заявление колхоза, которое было написано два месяца назад, о том, чтобы отвели колхозу 1500 га сенокосов. Ведь 2570 голов крупного рогатого скота в хозяйстве, да и у колхозников не меньше, а сенокосов почти нет. До ликвидации Ленинского района и до присоединения нас к Старобинскому району наш колхоз пользовался сенокосами площадью более 5000 га.
А сейчас Минская область и Старобинский район — это такие бездельники, прости Господи, что они больше вредят, чем помогают делу.
Вообще еще такого никогда не было — просто какие-то чумовые решения, без всякого анализа последствий, без души, без головы. А сколько «воображения» и болезненно высокого мнения о себе у этих горе-руководителей!
Чтобы спасти крупный рогатый скот от истощения, нужен год, целый год. А ведь это их головы так спланировали, что колхоз с таким крупным рогатым животноводством оставили совершенно без сенокосов.
Ну а местный секретарь и председатель просидели все время в конторе и кабинете, а сенокос остался некошеный.
14.04.1962 г. Суббота. В Гоцке осуществлена окончательная организация двух бригад, оформили их актом. Но нужно их еще направлять на путь истинный.
15.04.1962 г. Воскресенье. Нужно с агрономом и механизатором объехать все поля (к тракторам, которые на борозде). Бригада (Раховичи) очень плохо вступает в сев, вернее, они еще почти не приступили к севу. Топчутся, пропускают дни (уже четыре). Должны были посеять не менее 25—30 га, а у них еще почти ничего нет. Много площадей под водой, а они все топчутся. Удивительные люди, эта шляхта — неповоротливые, а гордости и спеси много. И соображения в деле у них тоже мало…
16.04.1962 г. Понедельник. Интересные сведения из Старобина: Прокопенко назначили начальником управления Слуцкого района, и на отчетно-выборном собрании в деревне Гоцк он, в порядке хвастовства, имел намерение меня малость припугнуть. Что ты, мол, Корж, не особенно говори все, что думаешь, на собраниях (хотя и правду) в мой адрес, потому что я являюсь нач. управления Старобинского и Любанского районов и буду тебя прижимать, когда захочу.
А сейчас вся эта компания: Прокопенко, Голуб и другие, которые в угоду начальству подхалимничали перед ними, теперь из кожи вон лезут, чтобы остаться, хотя бы одному, в начальниках района и общими силами, при помощи областных друзей, вроде Денисевича, все-таки проводить вредную политику по отношению к нашему колхозу.
Конечно, они же не признают себя виновными, а некоторые областные начальники очень крепко увязли в этой гнусной комедии, которая так дорого обошлась хозяйству.
