Но товарищи! Без упорной, конкретной и повседневной борьбы с этими якобы «нужными», а на деле ненужными аппаратами, которые очень плодовиты и размножаются, я бы сказал, ежечасно, никакой экономии мы не добьемся. Они готовы погубить, захлестнуть в бумажном море самые хорошие идеи, затеи и предложения. Без упорной борьбы в этом деле, повторяю, одним взмахом ничего у нас не выйдет. Не надо питать иллюзии, а то опять «маниловщина» получится…»
И вновь вспоминались Василию Захаровичу бессмертные творения Николая Васильевича Гоголя и Николая Евграфовича Салтыкова-Щедрина. К тому времени советской власти исполнилось всего-то около 50 лет…
Порой, глядя на безынициативность и безалаберность некоторых своих колхозников, которые Василий Захарович всем нутром своим не переносил, он знал, что только лишь его личный пример может переломить ситуацию. И тогда все было, как во времена его боевой молодости. Корж, при этом, хорошо понимал жесткую экономическую необходимость и целесообразность индивидуальной оценки труда и вклада в общее дело каждого.
Из дневника В.З. Коржа: «8 сентября 1962 г. В третьей бригаде у меня опять, как и вчера, полное разочарование. Человек 25 в ней, пять автомашин, два трактора. Стоит все мертво, потому что силосоуборочный комбайн очень часто портится.
Вот и сегодня поломки сразу многих частей. Из-за этого и стоит столько техники и людей в то время, когда каждая минута дорога. Силосуем мы в этом году больше всякую сорную, зеленую массу, потому что кукуруза очень слабая. Вот так пока в сельском хозяйстве…
Заехал оттуда я к косарям второй бригады. Косят они тимофеевку, которую оставляли на семена и отаву. Их 13 человек вчера было — сегодня столько же, а выкосили они очень мало, «захватили» мы их под кустом. Некоторые лежали, некоторые отбивали косы после обеда. Вот я и взял у них первую попавшуюся косу, отточил ее и пошел косить.
Конечно, косилось тяжеловато, потому что тимофеевка устарела. Но косить, говорю, дорогие товарищи, можно и нужно сегодня. Этими силами косьбу и закончить. Вот почему, говорю, индивидуальная сдельщина на сеноуборке, да и во всем, обязательна. Скопом, говорю, кашу кушать хорошо, там отстающих точно не будет.
Поехавши от них, сам себе подумал — как же мало еще у нас техники в сельском хозяйстве! И нигде ее сходу не получишь, не «возьмешь» и запросто не купишь. А лишь один трактор «Беларусь» и косилки заменили бы все эти пустопорожние разговоры».
Корж обычно не самообольщался и бывал зачастую более чем самокритичен.
Из дневника В.З. Коржа (1963 г.): «Я часто задумывался над тем, почему после моего ухода в 1961 году дела в колхозе ухудшились. Видимо, в этом и моя вина: плохо поработал над тем, чтобы подготовить хорошие кадры из молодых. Надо восполнить этот недостаток. Я стал больше работать с молодыми специалистами, пробуждал в них чувство хозяина колхоза, чувство ответственности за наши дела. Я старался не командовать артелью, а лишь управлять ее делами, большими и малыми, вместе с людьми. И круг этих людей с каждым годом становился шире.
И еще я понимал, что не только наш сегодняшний день воспитывает людей. Славное прошлое партизанского края — тоже великий фактор воспитания патриотизма. Надо было видеть, с каким энтузиазмом приняли колхозники на общем собрании решение об увековечении памяти тех, кто погиб в боях ради жизни на земле, ради счастья будущих поколений. Надо было видеть, с какой любовью возводились скромные памятники братьям Цуба, летчикам, погибшим при посадке на нашем партизанском аэродроме близ деревни Хоростово в 1943 году.
Хотелось передать молодым хоть частичку тех радостей и болей, которыми жили мы, борясь за новую жизнь, воодушевить их на новые большие дела…»
Суровыми и необычайно морозными выдались для колхоза «Партизанский край» весна и зима 1963 года. Термометр местами зашкаливал за минус тридцать градусов. Что это могло значить для будущего урожая, животноводческого комплекса — объяснять не надо. А чего стоила доставка по глубокому снегу с использованием тракторов сена и минеральных удобрений, можно только догадываться. Тем не менее хозяйство выстояло. К тому времени, кстати, уже функционировал Солигорский калийный комбинат, за быстрейший ввод в строй которого с давних пор ратовал депутат Верховного Совета БССР Василий Захарович Корж.
Отметим, что в целом год 1963-й стал для Советского Союза крайне неудачным и неурожайным. Хлеб нормировался, и за ним стояли огромные очереди. Это и стало после всех шараханий, «волюнтаризма в руководстве страной» и «экспериментов над народом» предтечей вполне закономерного падения Никиты Хрущева с вершин власти хмурой осенью 1964 года…
Василий Захарович, видя тогдашние «перегибы» в сфере сельского хозяйства, всегда с величайшей симпатией и уважением относился к людям профессиональным и компетентным.
