Лучшая доярка колхоза Авдотья Черевако уже получила по две с половиной тысячи килограммов молока от фуражной коровы. Ее подруги добивались ежесуточных привесов в 800—900 граммов. А иные получали и килограммовые. Так что подъем животноводства тоже давал в колхозную кассу все большую прибыль. И, видя это, люди стремились вносить все больший вклад в обще колхозное дело.
Помню, пришла ко мне звеньевая комсомольско-молодежного звена по выращиванию кукурузы и конопли Стефа Володько.
— Василий Захарович, мы решили помочь животноводам. Дайте нам сто телят на летний откорм.
Я удивился такому предложению, спрашиваю:
— А как же вы управитесь? Кукуруза, конопля ухода и ухода требуют. И это для колхоза культуры очень важные. Не случится ли с вами то же, что с охотником, который за двумя зайцами погнался?
— Нет, Василий Захарович! — твердо ответила Стефа. — Мы с девчатами уже все рассчитали. На кукурузе мы будем заняты в этом году меньше. Механизаторы междурядную обработку вести будут. Культиваторы новые получим, они и рыхлят, и подкормку ведут одновременно. Значит, рукам куда меньше работы будет. Справимся и с кукурузой, и с телятами.
— Ну что ж, Стефа, — говорю я ей. — Обдумаем ваше предложение на правлении. А за инициативу передай девчатам большое спасибо.
Через несколько дней вызвали мы все звено Стефы Володько на правление. Выслушали девчат, пришли к единому мнению: дать им 100 телят. И замечательно сработали наши комсомолки и в поле, и в откормочнике.
А сколько таких примеров инициативы людской можно было бы привести! Это говорило о том, что понятие «мое» и «не мое» уходили в прошлое. И это я считаю самым главным в развитии колхоза».
Судьба во второй раз отпустила Василию Захаровичу Коржу в общей сложности еще без малого три года успешного руководства колхозом «Партизанский край». Он вновь осушал болота, строил фермы и школы, удобрял землю и сажал леса, прокладывал дороги и новые улицы. Но вердикт врачей оказался, к сожалению неумолимым, и любимую работу, жизнь для людей пришлось, скрепя ослабевшее в битвах сердце, оставить окончательно…
Одиннадцатая глава
ДЕРЖИСЬ, ВАСИЛЬ!
Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, что не могу изменить, мужество изменять то, что могу, мудрость всегда отличать одно от другого…
Библия
Для Василия Захаровича начался другой жизненный этап — финишный. Он всегда жил для людей и стремился быть среди людей. Еще любимым и вместе с тем тяжело выстраданным детищем была в муках создававшаяся книга. Он всеми силами стремился успеть ее закончить, «по-спецназовски» говоря себе: «Держись, Василь! Держись, генерал! Ты должен победить!»
Не оставляли Коржа без внимания и земляки, он постоянно был в курсе дел родного ему колхоза «Партизанский край», неоднократно, насколько позволяли силы, бывал там, помогал советами. И мудрое слово «нашего Захарыча» часто бывало весомым аргументом при принятии решений…
Из дневников В.З. Коржа: «8 ноября 1965 г. Держись, держись, Василь! Держись до выхода в свет книжки, а там уж видно будет. А сейчас «война» и ничего. Подключай свой запасной скрытый «организм», который к человеку, патриоту своей Родины, подключается в войну. Тогда некогда болеть и некогда раскисать».
16.02.66 г. Начал перечитывать выборочно «Войну и мир» Л.H. Толстого (3-й том). Да, есть две стороны жизни в каждом человеке. Жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы…
Человек бессознательно служит для себя, но служит бессознательным оружием для достижения исторических, общечеловеческих целей. Совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами действий других людей, получает историческое значение.
Чем выше стоит человек на общественной лестнице, чем с большими людьми он связан, тем больше власти он имеет на других людей, тем очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его поступка. «Сердце царево в руце божьей…»
И все это действительно так…»
Сегодня, 11.V.66 г. ЦК, 17 час. В зале пленумов т. П.М. Машеров собрал всех стариканов-большевиков и три с лишним часа вел с ними беседу о 23-м съезде партии. Конечно, он применял много энергии, чтобы выдержанно и терпеливо отвечать. Хотя были всевозможные вопросы. Народу было много. Многих я увидел впервые.
…Сегодня суббота, 29 июля 1966 г. До обеда ходил в парк им. М.Горького, осматривал «Зеленый театр». Почему его назвали «зеленым», не понимаю. Я заглянул туда сквозь щели, и мне показалось, что там нет никакого уюта.
Завтра, 30 июля, в нем будет проходить собрание ветеранов войны. Петр Захарович Калинин об этом мне сказал. Какая повестка дня, я не знаю. Проходят эти сборы неквалифицированно. Так, отбывают номер. Люди, которые, можно сказать, провели жизнь в борьбе и труде за укрепление советской власти, сейчас никого не интересуют, вроде они лишние и никому не нужные…»
