Минут пять, и девушка натянула на тело военную форму. Спрятав как холодное оружие, так и пистолет, с которым последнее время не расставалась. Забрала свою махровую прелесть у наглеца.
— Почему не сказали, что девушка? — шепнул стоявший рядом стражник.
— Почему вас в известность не поставили?.. не ко мне! — пожала она плечами и хотела направиться в здание, но у костра, вытянув пострадавшую ногу перед собой, сидел вожак со своими ребятами.
А ведь они — оборотни, поняла Лиска, все молодые. Самому вожаку, на вид, чуть за тридцать, остальным и того меньше. Это по земным меркам. Но у местных жителей, что людей, магов и нелюдей, продолжительность жизни высокая, да и взросление различного населения и вида отличалось.
— Я тебя провожу до кровати, — прорычал личный помощник.
— Да нетушки, — возмутилась девушка, что от неё избавиться вот так хотят. — Я чай горячий хочу, сейчас за кружкой схожу и приду.
Не чаю ей хотелось, а кофе горячего. Жуть как! А народ никак не рассасывался у соседнего костра. Всё чего-то ждал. С их сидячего места хоть не видно было, что у неё там произошло…
Воду Лиска вынесла в своём стеклянном стакане, огнеупорном и небьющемся, а он более чем на пол-литра рассчитан. Поставила она стакан на один из камней, находившихся во власти огня. Две минуты и жидкость забурлила. Сухие печенья, шоколадка, повидло из сухпайка. Достаточно, чтобы скрасить вечер у костра. Для неё. Служивый подсаживаться к стае не стал, не положено. Уселся он на лавку у двери лекарской. И стал наблюдать за происходящим. Но у девушки план на вечер имелся, поэтому она прихватила запасной стакан и отлила своего шоколадного пойла.
— Угощайтесь, — протянула девушка пакетики оборотням. Показав, как оторвать краешек, чтобы добраться до сладенького.
— Странная ты, — взял у неё вожак пакетик, но разрывать его не стал, спрятал у себя в потайном кармашке на штанах, прямо за поясом. — И еда у тебя странная.
Лиска наивно пожала плечами, дошла до служивого и уговорила принять от неё угощения. А глаза хитрющие, хитрющие…
— Не суди меня, чужак, что гляжу я зверем. Кто ты? Друг мне или враг? Знает только время. И, увы, извечный факт, как земля извечный, чаще близко ходит враг, в шкуре человечьей. (Марко поло «волчонок»)
Вернулась девушка на своё место. Кофе с шоколадом немного остыло. Можно наслаждаться.
— И разговариваешь ты странно. Акцент… не пойму…
— А я вот оборотней раньше не видела, — пожаловалась Лиска на свою неосведомлённость. — И всё мне здесь странно. А ещё вот… — дунула она в костёр, и он взметнул в небо яркими искрами. Искры на глазах превратились в маленьких бабочек, замахали своими огненными крылышками, разлетаясь в разные стороны. Красота! Секунда. Казалось бы, показалось. Но нет! Были — и нет бабочки. Магия!
Странности в магии оборотни не видели. Перед ними маг. Молодая магиня. В подростковом возрасте, лет в двенадцать, у оборотней первый оборот происходит, а у магов прорыв — магические каналы перестраиваются под взрослеющий организм, каналы хаотично открываются-закрываются.
— И ещё такой вопрос хотела бы уточнить, — вздохнула девушка. — У нас говорят, что если тебе доверили, а ты подвёл, значит, доверяли тебе больше, чем ты того достоин. У вас, как? Оборотни слово своё держат?
По гневному взгляду всех четверых Василиска поняла, что оскорбились они. А она?
— Я ничего не обещал, — недовольно пробурчал голубоглазый, что держал полотенце, пока она мылась.
— Я пообещала… — закончила Лиска со своей причёской, в виде двух косичек-колосков. — Могу начать с уговоров.
— Скажи ещё, до расправы опустишься? — скептически спросил вожак, который ей своё имя назвал. Глеб! Уж больно не хотелось ему, чтобы девушка к активным действиям перешла из-за какого-то там недоразумения.
— Тогда, начну с уговоров, — вздохнула Лиска. — Ярец, ну, что, жалко тебе, что ли несколько волосков?
— Нет, не жалко! — пробасил голубоглазый оборотень, но сдаваться… — Не хочу!
— Может, подарок тебе сделать? — хихикнула она, не высказав, что ломается он, как настоящая девушка, а сама ножичек из кармана достала и покрутила его в руках, завораживая взгляд сидевших мужчин. Нет, нет, не блеском стали, а закопчёнными лезвием. — Думай? У тебя пять минут, потом, я обижусь, уйду, и больше приставать к тебе не буду. Никогда!
Ой, напугала!
— Подари мне ножик, и можешь его хоть налысо побрить, — высказал вожак за провинившегося. А почему бы нет? У него есть такое право.
Лиска, мило улыбнувшись, пошла в лечебницу, на цыпочках обойдя заснувшего стражника, у неё в рюкзаке ещё трофейные ножи припрятаны. И с несколькими она может позволить себе расстаться. О всех своих вылазках из подвала она никому ничего не рассказывала. Было и прошло! Был враг… остался у неё трофей.
Оборотни проводили девушку хищным взглядом, что тихой осторожной поступью передвигалась по ровной поверхности, прислушиваясь и внюхиваясь в пространство перед собой, уверенно державшую необычный короткий нож, прижав его лезвием к руке. Шип, как пояснила.
Желчный сосед встретил девушку грустными глазами, прижимая к груди свой музыкальный инструмент.
