Караваны начали появляться только к вечеру, на смежных дорогах, ведущих из ущелья к единственному перевалу. И практически вся вереница идущих повозок была усилена наёмниками. На нага поглядывали с опаской. А на девушку в коротких шортах… неприязненно косились.
«А нам всё рвано…». Чувствовала она нутром, видела в выражениях лиц, неприязненные взгляды, но уверенно шагала за нагом. Уставшая, но счастливая. Тело было занято, глаза подавали информацию мозгу для дальнейшей обработки. Язык напевал подбадривающие походные песенки. О доме было некогда думать. Нельзя вернуться в прошлое, и нечего душу травить. Случилось уже всё! Пережить только… оплакать осталось!
— Дождь, что ли был? — перепрыгнула белянка очередную лужу, босыми ногами подцепив круглый камешек, плюхнув его в соседнее мокрое царство.
— Да, ночью гремело, — подтвердил наг. — Видимо, полосой ливень прошёл.
Ливень прошёл, и тяжёлые гружёные повозки начали вязнуть в глубоких бороздах, оседать брюхом. Погонщики беспощадно хлыстали огромных ящеров, метров в три в высоту в холке, и метров пять в длину. Это с толстым хвостом. Тяжеловесы такие с слоновьими ногами, правда, когтистыми. Буй! Наросты у них ещё на морде по бокам, служившие рулевым управлением. Потянули за вожжи, поехали вправо или влево. А лошадей в их мире не было. Как дедушка говорил, о подобных животных у них упоминание в легендах остались.
Так что буй у них, как слоны в индии, и верхом использовались, и соответствующую их размеру крепкую телегу цепляли. А передвигались эти ящеры… стремительно. Если бы ни такая грязь и тяжёлый груз…
Никогда девушка не любила сцены с избиением животных, не её это. Сжав покрепче кулаки, проходила она мимо, понимая, что погонщикам виднее.
Ход заказан! В какой-то момент наг остановился, так как проползти по узкой дороге с вереницей караванов оказалось проблематично. Или идти надо было, вписавшись между повозок, что опасно. Шамиль тоскливо посмотрела на склон, вдоль идущей дороги, посмотрел на стекающую между корней грязь, на девушку. Недовольно шикнул…
— Я согласна! — заявила Лиска, прекрасно поняв, о чём подумал наг.
— Ш-што согласна? — не понял наг о чём она.
— Вниз согласна, — пояснила девушка. — По дороге долго. А она вниз уходит. Значит, ты можешь здесь спуститься. А я смогу держаться за рюкзак. Попробуем?
Попробуем⁈Попробуем⁈Посмотрел змеелюд на небо, подставив лицо каплям дождя, пытаясь вспомнить, у кого можно приобрети защиту от метналиста, да посильнее. Что-то на свой артефакт у него надежд не осталось. Уже несколько раз девушка соглашалась с его мыслями, которые он не высказывал вслух.
Одежда на девушки стремительно намокала, а у него нет и согревающего артефакта. Ведь если что, ему придётся обратиться за помощью к какому-нибудь караванщику, чтобы позаботиться о ней.
— Ладно! — опустил наг перед девушкой бледное туловище, руками за землю придержавшись, пока она удобно устраивалась. — Цепляйся! Только смотри, голову не подымай. Скользить буду быстро.
Быстро? Лиска старалась не визжать, хотя очень ей этого хотелось. Тёмная зелень сливалась перед глазами в одну линию. Уж так стремительно полз наг. Скользил.
Всё ниже, и ниже, и ниже… А потом и выше, выше, выше… А потом, опять то вниз, то вверх. «Американские горки!»
Темнело. И дождь припустился сильнее. Хотя, чувствовалось это только на свободных от зарослей леса проталинах. Девушке показалось, что оползни стали причиной заплешин. Ничего удивительного. Горы. Тут и сель мог сойти.
Не мог, а регулярно сходил.
В каком-то месте наг выполз на узкую дорогу, заставленную прижатыми к каменной стене телегами без их тягловой силы. Ночь, отдых у всех! А с другого края, дорога обрывалась глубоким ущельем. Спустил он девчонку со своей спины. Им тоже надо отдохнуть, согреться, соваться в темноте дальше опасно.
Наг скользнул вперёд, но остановился, наблюдая, с каким блеском в глазах белянка уставилась на надвигающуюся в их сторону черноту неба. Да, красивая предстала картина! Утёс перед ними, под которым не видно земли. Только чернота! И там, и там, разрывали эту тьму яркие прожилки молний. Завораживающее зрелище!
Лиска немного замёрзла и начала дрожать. Шамиль это заметил, но помочь пока ничем не мог, свысока наблюдая, за её тщетными попытками согреться, то потирая мокрые плечи, то растирая босые ноги.
— Тут недалеко пещеры есть, можно дождь пересидеть, — предупредил Шамиль крестницу о ближайшем привале. Скоро уже? Ага! Около часа пришлось её ножками топать, уже думала, что копыта отбросит.
Ничего себе пещерка? Всмотрелась Лиска в теряющиеся в темноте огромного свода костры. Прикинув на глаз, посчитала, что сотни три путников в ней точно разместилось. Или больше. И в основном, караваны с наёмниками. Имелись, конечно, и простые люди. Горожане, крестьяне. Кто-то на заработок ехал, кто-то с него возвращался. Жизнь! Детишки бегали.
— Подожди, — остановила девушка нага. — Мне переодеться надо, не в таком же виде заходить туда.
