Добралась Лиска до такого желанного песочка. Растянулась на кромке. Красота! И было бы так хорошо всегда. Если бы…
Над головой проплывали облака. Словно корабли. И манили за собой. И она хотела уцепиться за воздушный белый парус, и умчаться, куда глаза глядят. Умчаться от проблем.
Умчишься тут! Сняла она обувь и пошла гулять по берегу. Натолкнулась на кучку ракушек, собрала в рюкзак самые яркие. И действовала она не совсем осознано, запихивая их себе. Просто, привыкла тащить всё в убежище, тем более зная, что там дети, всё ждущие от взрослых что-то хорошее.
А взгляд Лиски всё что-то высматривал. Сначала она сама не понимала, что ищет в окружающем пространстве. Но быстро поняла… Дом! Она хочет здесь дом! Подальше от всех. Построить свой спасительный уголок. Своё убежище.
Эх! Мечтать не вредно!
И даже руку не подали… Завалившись на выступ, перекатилась Лиска от края обрыва. Подальше, подальше, под ноги к хищникам. А взгляд у деда… точно, многообещающий.
— Лежащих не бьют! — оскалившись, выпалила своенравная девчонка. — Во! Когда-то давно, спросили у одного ветерана войны, приходилось ли ему убивать людей? А он ответил, что — нет! Тогда ему задали следующий вопрос, спросив, за что тогда он получил столько наград? Ответ: фашистов убивал! — вздохнула белянка, усаживаясь удобнее, и сматывая свой трос.
— Кто это такие? — задал оборотень предсказуемый вопрос, наверняка, надумав себе, что ветеран убивал каких-то там нелюдей. Хотя…
— Это те, кто возомнили себя высшей расой, исключительными и уникальными. Это те, кто решил, что у них есть право распоряжаться чужими землями, чужими жизнями. Решать, кто достоин жить. А кто — нет! Мой народ они до сих пор недочеловеками считают. А раз мы недочеловеки, то и души у нас нет, значит, убийство таких, не является преступлением.
«Мы!» Тема закрыта! Уползла Лиска собираться в путь дорогу, оставив оборотня в задумчивости. Дела, дела. Щенок нетерпеливо похаживал поблизости. Хотелось ему расспросить белянку, как там? Да деда стеснялся.
— Во! — высыпала Лиска из рюкзака яркие ракушки. — Смотри, красота какая…
Щенок подошёл, переминаясь с ноги на ногу, и поговорить хотелось, и ракушки перебрать. Но, боялся, что дед опять осуждающе посмотрит. Да ещё…
Ещё, ещё… штаны девушка ему так и быть подарила, а сама курточку на бёдра повязала. Верхнюю часть туловища, оставив только в тонком топике. Ну, что там у неё прятать? Пффф…
Собравшись, Лиска сообщила матёрому, что хочет он, или — нет! А она идёт к Снежу. На что получила триаду из не печатанных слов.
— Пошли вниз, — прорычал Деян. — Передам тебя твоему псу! Пусть домой отведёт…
— Он не мой, — топнула белянка ножкой, словно капризная принцесса. — А я всё равно пойду к Снежу, с вами или без.
Ему всё равно. Достала она его! Нечего человеческой девчонке лесть в их стаю.
— Нет! — прорычал большой дядя, нависнув над девчонкой.
— Вы, конечно, лучше меня знаете своего сына, — сквозь сжатые зубы, продолжила Лиска уговаривать оборотня выступить парламентёром. — Я же предлагаю обоюдовыгодное сотрудничество. Можно сказать, дружбу! Почему бы хотя бы не попробовать?
Попробовать, попробовать⁈ Возмущённо взглянул на белянку оборотень. Смерил её взглядом. С высоты своих прожитых лет. Он видел перед собой ребёнка. Маленькую девчонку, капризную, заносчивую, которая, по его мнению, не просто суёт свой нос куда нельзя, а которая совсем не понимает, что творит. Дружбы ей захотелось? Дружбы с оборотнями? Человечешка!
Серые глаза матёрого оборотня злобно сверкнули, и весь он рябью пошёл. Лиска на три секунды прикрыла глаза: неприятно наблюдать оборот. Да и сами оборотни не любят, когда за таким сакральным действием наблюдает посторонний. Убить за прямой взгляд могут. И когда белянка распахнула ресницы, перед ней уже стоял серый зверь. Точно матёрый хищник! Смерила Лиска его стать. Поджарый, мосластый. Красавец! А Глеб всё равно лучше. Яркой искоркой вспыхнула радость в её груди, только от одной мысли о чёрном. Соскучилась!
Оскалил зверь свою зубастую пасть перед её лицом, и, уставившись серо-жёлтыми глазами в глаза девчонки, он стал ждать её реакции. Крик, визг, писк. Но нет! Не случилось. Белянка совершенно спокойно восприняла хищника, и, как показалось Деяну, она в порыве нежных чувств, что по какой-то причине в ней вспыхнули, сдержала себя, отдёргивая руку, было неосознанно потянувшуюся к нему, видимо, чтобы погладить. Странная девчонка! Обнюхал он её, убедившись, что действительно, не страхом от неё несёт. И пахла она необычно. Совсем по-свойски. Может, от того, что в его пещере с внуком спала, впитав родной аромат? Отвернулся зверь, направившись к горной тропинке.
— А у меня ножки устали, — заканючила белянка, побежав следом за зверем. — Дядя Деян, пожалуйста, повезите…
Зверь недовольно покачал головой. А Лиска продолжила, что она и дороги не знает, и от усталости споткнуться может. И вообще, и вообще, и вообще…
Остановился зверь, покрутив головой. Махнув вздёрнутыми ушами.
