Ветерок развивал её белые волосы, ставшие за месяц и длинней и гуще, и блеск какой-то у них появился, лунный. Играл с прядями, как с нависавшими над ней широкими листьями. Лиска улыбалась, в её душе было спокойно, тихо, умиротворённо, ей хотелось распахнуть объятия и обнять весь мир. А под лестницей сидел Идан, словно хищный зверь, оборотень наблюдал за девушкой в тонком коротком нежно-розовом пеньюаре на тонких бретельках, как за добычей. Когда-то давно, более десяти лет назад, он так же поддался инстинктам, призывному запаху самки, когда был простым диким наёмником, которых нанимали как первопроходцев по опасному участку. И идти он с другими такими же наёмниками должны были шумно, привлекая хищников, отвлекая их на себя. А с группой молодых наёмников, следующих за ними, была девица. Сестрица одного из группы молодых мужчины. В переделку она не лезла, следила за их скарбом, готовила, помогала. Делала всё, чтобы брату и его друзьям было легче, чтобы не отправили её к родителям. Так как сбежала она за братом от родного порога. Сильная, смелая, решительная. А на деле — наивная, смотрящая на мир каким-то восторженным взглядом. И вот этот взгляд, полный детского восторга, Идан замечал и у Лиски. А следуя за ней, тянулся за её запахом, и руки непроизвольно сжимались в кулак, до сих пор ощущая её тёплые груди в своих ладонях. «Нюх потерял?»
Лиска, заметив наблюдателя, скрылась в тёмном проёме двери. Оставив наёмника немного огорчённым, почему-то он надеялся, что именно сегодня, отослав своих рабов, она его позовёт. Девчонка она, конечно, понимал он, но вполне зрелая. И по подслушанным разговорам, достигнувшая брачного возраста. Мурлыкнул зверь, издав низкий вибрирующий звук. Прислушался. Тишина. Ну, что ж? Ни сегодня! Отошёл он, скрывшись в густой тьме, разделся догола и, обернувшись, затаился в зарослях кустарниках.
А воспоминания не отпускали память. Вспомнил, как им с девицей пришлось ставить её брата перед фактом. Человек-наёмник, конечно, попытался набить морду наглому оборотню за свою сестру. Но куда там? Подрались, помирились, подружились. И влился нелюдь в группу наёмников.
Через положенный срок, девица родила сына с явными признаками оборотня, с чуть удлинёнными стопами. И запах… Оборотни по запаху определяли свою кровь. Он был счастлив. Уходя с новой, принявшей его группой, на заработки. Оставляя возлюбленную и малыша в снимаемой им комнате при таверне для наёмников. Да, работал много. И уезжал надолго. Хотел больше заработать, чтобы домик в какой-нибудь ближайшей деревеньке купить. И в охотники податься. Но однажды, вернувшись с работы, встретил его хозяин, передав на словах, так как сама девица и Идан с её братом не были обучены грамоте, что искать её не надо, она встретила свою судьбу.
Идан бы не искал, если бы не сын. Кинулся он в комнату, чтобы оставить там мешок с вещами. И хотел было бежать на поиски. Но запах… Повёл носом, открыл один из сколоченных им самим ящиков для хранения вещей для возлюбленной, и обнаружил там истощённого ребёнка, практически не дышавшего. Вот значит, как она решила? Не брать в новую жизнь ничего из прошлого, кроме тряпья и денег, а ещё, чтобы не привлекал малыш своими криками посторонних, затолкала его в сундук.
Десять лет прошло с тех пор, Идан и не искал бывшую, как не искал её и брат. Она сама выбрала «судьбу». Сама избавилась от прошлого таким изощрённым способом. И всё было бы ничего, если бы первый оборот мальчишки прошёл гладко. Одна надежда на высшего целителя и осталась. Если же нет…
И опять он наступал на те же грабли. Мало ему!
Наверное, первый раз, за всё время, Лиска была благодарна ректору магической школы, что ночью по школе отключались все светильники. Даже у контролёра в дверях — тьма. Вообще-то, ночной сторож крепко спал на ближайшем диванчике, и белянка, что мягкой поступью прошла рядом, слышала его прерывистое похрапывание. Да, пришлось, конечно, ей бросить на себя серый морок, которому Шамиль научил. Как говориться, на свою голову. И лишь для того, чтобы пройти через приставленных высшим целителем наёмников, оккупировавших диваны у подножия лестницы. Между прочим, по её же просьбе поставленные. Захотят, посидят, захотят, прилягут.
Призрачный волчара шёл след в след за своей хозяйкой, подтирая следы. Выходить в дверь она и не собиралась. Дошла до ближайшего зашторенного окна, который в одном из кабинетов находился, и аккуратно, как это возможно почти с трёхметровой высоты, спрыгнула на землю.
Прыгнула, присев почти до самой земли в густой траве, буквально, спрятавшись в ней. С минуту она вслушивалась из своего убежища в окружающие ночные звуки: шум травы, трескотню букашек. И не услышав ничего для себя опасного, опасливо озираясь, поднялась, и закоулками, петляя между зарослями неухоженных кустов, вышла с территории школы. Направившись к так хорошо изученному ею хозяйственному двору. И не просто ко двору, а к отгороженному в крепком загоне молодняку ездовых ящеров, некоторых из которых она с рук кормила на протяжении своей короткой жизни в имении.
