– Сказывает ладно, но с пришепеткой. И костюм забавный. Сверху вроде как зипун обычный, однако же из-под подола ножки тонкие проглядывают. И сапог бантиком подвязан.
– Чего он от меня хочет?
– О том не ведаю, матушка. Кто я такая, о делах княжьих спрашивать?
– Верно, верно… – сложила ладони перед собой Елена. – Пожалуй, мы сделаем так… Горницу приготовь, в которой перед отъездом прошлым ремонт делали. Вели вычистить и кресло из пиршественного зала поставить. И еще, подставку для книг принеси, и письменные все принадлежности. Мало ли понадобятся… Иноземцу скажи, пусть после полудня приходит. Без оружия. Но сама наготове будь, коли за нож браться не опасаешься. Что еще?
В зеркале она увидела невольницу, которая, высунув от старания язык, заправляла волосы под кокошник.
– И Немку нашу в наряд ее танцевальный переодень. Теперь ступай, желаю над платьем своим поразмыслить.
Пройдя вслед за служанкой в покои княгини Заозерской, барон Альбрехт фон Хольберг увидел скучающую на троне правительницу в дорогом платье, усыпанном драгоценными каменьями, и в платке, белом от жемчугов. Перед хозяйкой извивалась в странном восточном танце девушка невероятной внешности и непостижимого наряда. Большеглазая, с золотым украшением в носу, с легчайшей вуалью на волосах, обмотанная шелками, увешанная золотыми поясами и подвесками, и при всем том – совершенно босая!
– О, какая прекрасная невольница! – восхитился барон. Княгиня, чуть повернувшись на троне, посмотрела на гостя с некоторым недоумением, и тот, изумленно охнув, склонился в глубоком поклоне, притопнув ногой и взмахнув рукой со шляпой: – О простите, я вас не видел! Ваша луноликая красота несравненна и затмит всех, кого я знаю!
Хозяйка дома приподняла палец, и танцовщица остановилась.
– Прошу прощения, госпожа, – снова склонился в поклоне посланник. – Меня, барона Альбрехта фон Хольберга, прислала к тебе с подарками моя повелительница, королева Маргарита Датская.
– Мне кажется, мой муж недавно получил достаточно гостинцев от датской королевы.
– О, это было глупое недоразумение, непонимание языка, ошибка с обычаями. Королева совершенно не понимает, как такое может быть, и спешит загладить вину своих подданных! – Он замахал руками служанке, что провела его во дворец, и та подала отделанный зеленым стеклом ларец. Барон опустился на колено, открыл крышку, и Елена увидела роскошное золотое колье, усыпанное самоцветами, к нему пару серег и два браслета. – Моя королева желает обратиться к тебе не как правительница к правительнице, а как женщина к женщине…
– С чем? – Не устояв перед соблазном, княгиня взяла колье в руки, примерила к груди.
– Мужчины зачастую излишне воинственны и грубы, во всем полагаются на силу и страх, – вкрадчиво начал посол. – Они нуждаются в управлении мудрыми спутницами. Моя королева обходилась без жестокости, однако же смогла создать обширное королевство, на троне которого восседает ее племянник. Она восхищена тем, как ты, княгиня Заозерская, с мужем твоим тоже смогла добиться больших побед. Королева Маргарита увидела за всем этим руку мудрой женщины, умеющей получать желаемое.
– Да, без этого не обошлось, – признала Елена, возвращая колье в ларец. Тут же подскочила Немка, приняла его, отошла.
– Королева Маргарита Датская уверена, что мир между разумными женщинами принесет нашим державам намного больше пользы и процветания, нежели те разрушения, которые мужчины готовы обрушить на наши города, – снова склонился в низком поклоне барон. – Моя повелительница поручила мне передать куда больше даров, но принести их сразу мне оказалось не по силам.
– Между королевами… – как бы вкусила приятные слова Елена.
– Прости, госпожа? – насторожился посол.
– Княжеский титул в землях латинянских считается королевским, – ровным тоном напомнила княгиня Заозерская.
– Моя королева согласна забыть обо всех учиненных ее королевством обидах и случившемся ущербе и заключить перемирие сроком на три года, дабы удостовериться в доброте наших отношений и составить мирный договор на вечные времена.
– Между королевами? – повторила вопрос Елена, так и не услышав того, чего хотела.
– Моя повелительница возвела на трон всех трех королевств своего племянника, и потому под договорами должна стоять печать короля Эрика Померанского и его подпись, – помахал шляпой посол, словно это могло как-то заменить слова.
– Я понимаю, – кивнула Елена. – Мы почти договорились о мире, и нашим королям осталось скрепить договор подписями.
– Разве твой супруг, прекрасная повелительница, не называет себя князем?
– Договор должен быть составлен на языках русском, датском и немецком, в русском свитке правители должны именоваться князьями, в датском и немецком – королями, – четко и внятно изложила свою мысль Елена.
– Мне нужно снестись с моей королевой, – перестал улыбаться барон.
– У тебя нет полномочий? – вскинула левую бровь княгиня. – Что же, дорогой мой Альбрехт фон Хольберг, сносись. Но помни, мой муж быстр. Может статься, он успеет добраться до Кальмара вместе с тобой. И вместе с армией.
