Вавилон-17. Пересечение Эйнштейна полностью

Я включила передатчик на поясе: надеялась узнать, куда отступили остальные. Только нажала кнопку – гул из головы переместился в динамик и стал реальным. Я пыталась сообразить, что делать, а он то нарастал, то стихал и вдруг сгустился в голос:

– Кто ты?

– А? – растерялась я. Хотела крикнуть: „А ты кто, черт возьми?“, но промолчала.

– Я Разрушитель. Ваши люди дали мне это имя. Кто ты, что осмелилась преследовать Разрушителя?

Это было очень странно. Я подумала, что кто-то из обезумевших жителей добрался до чудом уцелевшего передатчика.

– Где вы? – Передатчик был симплексный, но от волнения и расстройства я об этом забыла. Помню, крикнула еще: – Я хочу вам помочь!

И динамик проревел, вибрируя:

– Я здесь.

Дальше случилось вот что (думаю, бо́льшая часть была у меня в голове). Мои чувства, мысли, впечатления – все взвилось, закружилось ураганом, и из этого хаоса нетвердо выступило на площадь нечто огромное и сияющее. Оно приняло форму мужчины, нагого великана, но во всей его мощи было что-то призрачное. Из глаз его струился свет.

Это было нестерпимо, я закричала:

– Остановись!

И все остановилось. Мучительный спазм, и моя голова вернулась на прежнее место. Существо то таяло в воздухе, то возникало снова, мерцая, здесь и там на разрушенной площади.

– Я здесь, – повторило оно, но вибрирующий голос исходил теперь от его головы.

– Что ты делаешь?! – зло спросила я, и только тут до меня дошло, насколько ирреален этот разговор.

– Я… я… я не знаю. Помоги мне.

– Ты нас убиваешь – вот что ты делаешь!

– Я входил в их сознание очень медленно, очень осторожно, но они все умирали в муках. У них недостаточно широкое сознание.

Существо качалось, подрагивало, обретая форму и снова рассеиваясь, как сон.

Я понемногу приходила в себя, но сердце колотилось страшно.

– Но меня ты не убил.

– Ты сказала „остановись“. Я теперь не в сознании у тебя. Я просто образ в твоих глазах и ушах.

Все это было довольно непонятно.

– Тогда приблизь свой образ, только не… не повреди моему сознанию. Я хочу тебя рассмотреть.

В три шага он пересек площадь и теперь возвышался надо мной, смотрел зелеными глазами.

– Но ты не меня видишь. Этот облик я взял из их сознания, чтобы быть к ним ближе. Но их разум гибнет, даже когда я вхожу медленно.

– А что было со мной? – Я сама толком не понимала, о чем спрашиваю.

– Я приблизился быстро, но ты крикнула „остановись“, и я остановился.

– А, ну спасибо в таком случае.

Я теперь знала, что такое „приблизиться быстро“. Вдруг я вспомнила:

– А где капитан Альва?

– Он погиб. И остальные, кто там был, в основном погибли… все погибли.

– Все?..

– Они не сказали „остановись“.

Меня как громом ударило.

– Тогда остановись совсем! Замри! Почему ты сам не остановился, тварь? Высшим существом себя возомнил? – Я уже кричала. Может, и еще что было, не помню. Потом замолчала. Меня трясло от злости и страха.

Существо ничего не отвечало, только подрагивало передо мной. Наконец мне осталось только спросить:

– Что ты такое?

И оно ответило – тише, словно в этот раз поняло меня глубже:

– Я не знаю.

– Тогда скажи, откуда ты?

– Извне. Я существую в песке – так вы его называете, в мезонных полях, через которые проходят ваши корабли.

– Значит, ты… – Идея была слишком велика для моего узкого сознания. – Ты – живое существо из моря и пустыни?

Он кивнул.

До сих пор меня подстегивал какой-то истерический азарт, нерассуждающая потребность дать отпор. Но постепенно в мозг просачивалось осознание: происходящее – невозможно. Я атаковала невозможность вопросами:

– Но кто… как… как же ты со мной общаешься?

– На самом деле я с тобой не общаюсь. Я расслоил и изучил их сознание, я знаю ваши слова и образы. Но ваше сознание для меня узко. Я не могу с тобой общаться по-настоящему, но я знаю, о чем ты думаешь. Я принял новый образ, чтобы ты меня отчасти видела. Но это образ ваш, человеческий.

Я перевела застывшее дыхание:

– Ясно.