Как же долго выговариваются эти английские слова! Запрос Мясника – «Киппи, посади нам на хвост ножовки и держи рядом» – показался магнитофонной записью, прокрученной с четырехкратным замедлением. Но ее ребята уже взяли управление на себя. Она в микрофон прошипела, куда лететь.
Коготь бросил их перпендикулярно общей волне, и на секунду на экране промелькнули следующие за ними ножовки. Резкий разворот, и они оказались позади первой линии вражеских катеров.
– Поджарь им задницы!
Рука Мясника зависла над пусковой кнопкой.
– Гнать их к «Джебелю»?
– Еще не хватало. Стреляй, дорогой!
Он открыл огонь, и ножовки последовали его примеру.
Через десять секунд стало понятно, что она была права. «Джебель» остался в стороне, по направлению Р. А прямо перед ними вырисовывались яйца в мешочек, москитная сетка, хлипкий перьевидный корабль сирибийцев. Сирибия входила в Альянс, и по меньшей мере кто-то из захватчиков об этом знал: из одного катера в сторону зависшей в космосе диковинной конструкции вылетел столб зеленого пламени, но до сирибийцев он так и не дошел. А катер обратился в раскаленный белый дым, который почернел и рассеялся. Потом пропал другой катер. Потом еще три. И еще три.
– Коготь, уходим!
Их «паук» взмыл и круто развернулся.
– Это что… – начал Мясник.
– Тепловой луч сирибийцев. Но применяют они его, только если на них нападают. Это один из пунктов договора, подписанного в Совете в сорок седьмом. Ну что, повторим?
– Мы готовы, ка’итан.
Она снова думала по-английски, в любую секунду ожидая приступа тошноты, но, видимо, адреналин все перебивал.
– Мясник, – раздался голос Тарика, – вы что делаете?
– Но ведь получилось.
– Да, но у нас в обороне теперь дыра на десять миль.
– Скажи, что мы ее через минуту заделаем, только следующую партию загоним.
Видимо, Тарик ее услышал.
– А что, любезная девушка, прикажете делать ближайшие шестьдесят секунд?
– Биться насмерть.
И сирибийский луч испепелил еще одну партию вражеских катеров.
Тут из вспомогательных динамиков понеслось:
– Я от них легко оторвусь, – подал голос Коготь. – Они все на дистанционном у’равлении. У нас больше свободы.
– Еще один заход – и обеспечим Тарику перевес.
– У Тарика уже больше катеров, чем у них, – сказал Мясник. – Надо стряхнуть с хвоста колючки. – Он наклонился к микрофону. – Ножовки, рассредоточиться и разогнать «пауков» за нами!
Тарик:
– Спасибо, что вернули нам ножовки, но один, по-моему, хочет с вами врукопашную.
Ридра взглянула вопросительно.
– Герои, мать их, – прорычал Мясник. – Хотят взять нас на абордаж.
– С нашим детским садом на борту? Еще не хватало! Коготь, развернись и возьми их на таран. Ну или хоть напугай, пусть решат, что мы спятили.
– Можем сломать ’ару ребер…
Катер заложил крутой вираж, их с силой вдавило в ремни безопасности.
В интеркоме какой-то паренек восторженно завопил:
– У-и-и-и!
Вражеский катер на экране свернул вбок.
– Если возьмут на абордаж, у них хорошие шансы, – сказал Мясник.
– Они не знают, что у нас на борту полная команда. У них-то, наверное, всего два…
– Осторожно, ка’итан!
«Паук» заполнил собой весь экран. «Бамммм!» – отдалось по корпусу.
Мясник сорвал с себя привязные ремни и ухмыльнулся:
– Значит, врукопашную. А ты куда?
– С тобой.
– У тебя есть вибралайзер?
Он затянул ремень кобуры.
– Само собой, – сказала она и сдвинула клапан свободной блузки. – А вот что еще есть. Ванадиевая проволока. Шесть дюймов. Страшная штука.
– Пошли.
Он дернул рычаг гравитационного поля в максимальное положение.
– Зачем?
Они были уже в коридоре.
– Сражаться в скафандре – идиотская затея. А так вокруг кораблей футов на двадцать еще будет держаться атмосфера. Ну и тепло останется… какое-никакое.
– Никакое – это какое?
Она зашла вслед за ним в лифт.
– Там снаружи примерно минус десять.
С того момента, как они встретились на кладбище «Джебеля», Мясник распрощался даже со штанами. Теперь из одежды на нем была только кобура.
– Видимо, мы туда ненадолго, пальто не понадобятся.
– Поверь, кто там задержится больше чем на минуту, погибнет. И не от холода, – сказал он, пролезая в люк, и уже другим, серьезным тоном: – Если не уверена, держись сзади.
Тут он наклонился, задев своими янтарными волосами ее щеку.
– Но ты уверена. И я уверен. Нам надо все сделать как следует.
