Джо легко нашел Кома на орбите Тэнтемаунт. Это планета из замерзшего метана. Из-за сильнейшей вулканической деятельности ее поверхность то и дело трескается и взрывается. Тэнтемаунт – единственная дочь раскаленного белого карлика, и с орбиты они похожи на два глаза: один роскошно мерцающий, другой серебряно-серый, зорко шпионящий за окрестной ночью.
– Ком, я домой хочу. На Джинрис. Хочу все это бросить.
– Это еще почему? – донесся из динамиков изумленный голос компьютера.
Джо сидел, уперев локти в панель, и мрачно глядел на окарину.
– Эта мультиплексная вселенная не по мне. Не нравится. И я хочу от нее подальше. Если я теперь комплексный, то это плохо и неправильно. Если я когда-нибудь вернусь на Джинрис, то все силы положу, чтобы опять стать симплексом. Честное слово.
– Что на тебя нашло?
– Мне здесь люди не нравятся. Только в этом и дело, по-моему. Ты слышал о Геодезической наблюдательной станции?
– Слышал, конечно. Ты что, на нее напоролся?
– Угу.
– Это неприятно. Ну что ж, в мультиплексной вселенной встречаются порой и прискорбные явления. Одно из них – симплексность…
– При чем тут она?
– …а ты должен радоваться, что сумел настолько приблизиться к мультиплексному видению мира. Иначе ты бы от них живым не ушел. Я слышал, к ним попадали другие симплексы. Обратно никто не вернулся.
– Они что, сами симплексные?
– Бог мой, ну разумеется! Разве ты не понял?
– Но они же собирают разные данные. И сама станция такая красивая. Будь они дураками, они бы ее не построили.
– Во-первых, бо́льшую часть станции построили Ллл. Во-вторых, как я не раз уже говорил, интеллект и тип сознания не обязательно связаны.
– Но я-то как мог догадаться, что они такие?
– Пожалуй, ты прав. Нужно поговорить о симптомах. Они тебе задали хоть один вопрос?
– Нет.
– Вот – первый симптом, хотя и не определяющий. Они смогли установить, кто ты такой?
– Нет, решили, что я работу ищу.
– Это означает, что им все же следовало задать тебе пару вопросов. Человек с мультиплексным сознанием всегда задает вопросы.
– Я помню. – Джо опустил окарину. – Когда Харона пыталась мне все это объяснить, она спросила меня, что самое важное. Если бы я их спросил, они бы ответили, что это их дурацкий словарь, или энциклопедия, или как его там еще…
– Именно. Любой, кто способен дать неотносительный ответ на этот вопрос, – симплекс.
– А я тогда сказал «жуп», – удрученно признался Джо.
– Они каталогизируют все знания во Вселенной.
– Это будет поважнее жупа…
– С комплексной точки зрения – возможно. А с мультиплексной – то и другое примерно равнозначимо. Во-первых, они взяли на себя довольно сложное дело. Последний раз, что я о них слышал, они занимались буквой «б», а я уверен, что у них нет статьи про Аааааааааааааааавдккс.
– А что значит Аааа… в общем, то, что ты сейчас сказал?
– Это название для довольно сложного набора детерминистских моральных оценок, рассмотренного под углом релятивистского подхода к динамическому моменту. Я его в свое время изучал.
– Я такого слова и не слышал никогда…
– Это потому, что я его только что выдумал. Но то, что оно обозначает, вполне реально и достойно словарной статьи. Думаю, оно им не по уму. Но с этой минуты я буду использовать термин «Аааааааааааааааавдккс», а раз его теперь знают двое, значит он имеет место быть.
– Кажется, я понял.
– К тому же каталогизировать все знания – пусть даже только доступные знания – идея благородная, но… симплексная. Иначе не скажешь.
– Почему?
– Можно познать все, что нужно. Можно познать все, что хочешь. Но чтобы нужно было познать все, что хочешь, – а у них на станции дело обстоит именно так – это нелепо даже с точки зрения семантики. А что у тебя с кораблем?
– Это тоже станция. Я в них врезался.
– Не нравится мне его вид.
– На старте немного болтало.
– О том и речь. Его вид мне не нравится. Особенно учитывая, сколько нам еще лететь. Перебирайся-ка лучше сюда, полетим вместе. Биокапсула – восторг, и я, кажется, почти освоил взлет и посадку.
– Ну, если я спину не сломаю при твоей посадке…
– Обещаю, будешь цел и невредим. Я сейчас приоткроюсь, а ты подлетай слева, бросай свой тарантас и забирайся внутрь.
Корабли осуществили контакт.
– Джо, – начал Ком, когда гибкая труба присоединилась к его переходному шлюзу, – если ты правда хочешь, можешь вернуться. Но приходит момент, когда вернуться трудней, чем двигаться вперед. Ты прошел особенную школу, Джо: не только мы с Сан Севериной пытались что-то в тебя вложить, ты сам учился – еще тогда, на Джинрисе.
Джо глядел на него сквозь трубу:
– Домой хочу.
На подходе к рубке управления Джо замедлил шаг.
– Знаешь, Ком, даже симплекс нет-нет да и спросит себя: кто я такой? Ну хорошо, ты говоришь, что на Геодезической станции засели симплексы. Мне от этого полегче стало. Но все равно я – самый обычный парень. И я хочу обратно на жуповое поле и, может, с кепардами подраться, чтоб неповадно было. Вот кто я есть, вот что я знаю.
– Если бы ты сейчас вернулся домой, тебе все показались бы похожими на людей со станции. Ты покинул дом, Джо, потому что был несчастен. А почему ты был несчастен – помнишь?
