Джо перешагнул чугунный сток, протянутый вдоль тротуара. Голубоватое солнце горело в окне, единой спиралью обвившем высокую башню по левую руку от них. Справа был великолепный фонтан без воды. Джо на ходу провел пальцами по сухому граниту двенадцатиметровой фонтанной чаши.
– Потому что она здесь.
– Много еще работы осталось?
– Все миры отстроены. Восстановлено сорок шесть цивилизаций. Остались этические системы, но на них нужно время, еще с полгода. – Оскар указал на черную металлическую дверь в медных заклепках. – Пришли.
Джо взглянул на шпили грандиозных строений:
– Красиво. Очень. Теперь понятнее, зачем она все это затеяла.
– Входи, – сказал Оскар.
Джо перешагнул порог.
– Вниз по лестнице.
Эхо отразило их шаги в просторном и тусклом лестничном колодце.
– Теперь сюда. – Оскар толкнул дверь поменьше в серой каменной стене.
Едва войдя, Джо наморщил нос:
– Чем это пах…
Она была голая.
Прикована к полу за руки и за ноги.
Серое лезвие света опустилось ей на горбатую спину, и она рванулась, натягивая цепи. Завыла, страшно ощерила рот – раньше он не замечал, что у нее такие зубы. Вой перешел в резкий хрип и оборвался.
Джо смотрел на нее.
Джо смотрел на самого себя, смотрящего на нее, потом увидел, как попятился к приоткрытой двери, ткнулся в нее спиной, и она захлопнулась, щелкнув замком.
От постоянного напряжения мышцы у нее на плечах отвердели углами. На шее проступили жилы, свалявшиеся волосы висели, закрывая половину лица. «Гребень, – мелькнула дурацкая мысль. – Проклятие, красный гребень!» Он увидел, как заплакал его живой глаз. Второй, бесслезный, покрылся каким-то сухим налетом.
– Теперь ее держат здесь, – сказал Оскар. – Цепи короткие, чтобы она не могла себя убить.
– Кто ее?..
– Там еще двадцать шесть остальных – помнишь? О, она давно миновала стадию, на которой могла бы отпустить Ллл. Но остальные держат ее здесь, вот такую. И ее Ллл продолжают строить.
– Это подло! – выкрикнул Джо. – Почему ее никто не отпустит?
– Она знала, на что идет. Знала границы своих возможностей. Заранее сказала остальным, что ее придется посадить на цепь. – Оскар болезненно поморщился. – Семеро. До нее никто не владел одновременно столькими Ллл. Это выше человеческих сил. И тоска растет по мере того, как они строят. В геометрической прогрессии. Как цена.
Джо смотрел на нее, и ужас мешался с восхищением и болью.
– Ты хотел поговорить с ней, – сказал Оскар. – Говори.
Джо робко пошел к ней и видел со стороны, как идет.
У нее были язвы на запястьях и щиколотках.
– Сан Северина?
Она отпрянула с каким-то задыхающимся, давящимся звуком.
– Сан Северина, мне нужно с тобой поговорить.
Тонкая струйка крови змейкой сползла по натянутым связкам ее левой кисти.
– Ты можешь говорить? Сан Северина…
Она бросилась на него, звеня цепью, и впилась бы в ногу, не отскочи он назад. Щелкнула зубами, прокусила себе язык. Брызжа кровью изо рта, с визгом повалилась на каменный пол.
Потом Джо видел только, как колотит в дверь и – минуту спустя – как Оскар удерживает его. Оскар наконец справился с запорным механизмом в ручке, и они вывалились обратно на дно лестничного колодца. Стали подниматься наверх. Оскар тоже задыхался.
– Мне было ее почти что жаль, – сказал он, когда дошли до середины.
Джо резко повернулся к нему:
– Ты же не?..
– Мне жаль Ллл. Я один из них – ты не забыл?
Джо увидел, что Джо двинулся дальше, неся в сердце сумятицу.
– А мне ее жалко, – сказал он наконец.
– Достаточно, чтобы вступить в армию?
– Жуп! Достаточно.
– Я на это надеялся.
Когда вышли из первой двери на улицу, Джо прикрыл глаза от яркого света.
– Ни Тай, – начал он, помолчав, – Ни Тай сказал, что говорил с ней несколько дней назад.
Оскар кивнул.
– Здесь? Он ее видел такую?
Снова кивок.
– Значит, он тоже…
Джо смотрел прямо перед собой:
– Надеюсь, он тогда долетел до солнца…
…
– И они не погрузили ее в сон, не загипнотизировали, – непонимающе проговорил Джо, глядя в стеклянную стену рубки управления.
– Когда она спит, Ллл перестают строить, – объяснил Ком. – Это одно из условий купчей. Чтобы Ллл работали, обладание ими должно быть осознанным – постоянно.
– Так я и догадывался. Но сознает ли она что-то внутри… внутри того чудовища? Может кто-то до нее достучаться?
– То чудовище – ее защита. Ты готов лететь?
– Готов, насколько это возможно.
– Тогда возьми в дорогу комплексное утверждение, нуждающееся в мультиплексной оценке. В любом обществе единственно важными являются творческие и криминальные элементы – лишь они, ставя под сомнение ценности общества, могут заставить его измениться.
– Это правда?
– Не знаю. Я не подходил к этому с мультиплексной точки зрения. Но тебе предстоит изменить общество. А у тебя нет преимуществ Ни Тая, который может обратиться к творчеству.
– Я тебя понял, Ком. А куда движется армия?
– К Звезде Империи. Ты уже знаешь, какое будет твое первое преступление?
Джо на секунду задумался.
– Вообще, пока ты не сказал, куда предстоит лететь, я хотел начать с самовольной отлучки. Теперь не знаю.
– Хорошо. До свидания, Джо.
– До свидания, Ком.
