В один из вечеров неожиданно от костра отделилась худенькая студентка и направилась к их стайке. Дети затрепетали. Мало того что богиня, на ней еще были шорты, диковинка для их мест. Взрослые в Ангарске не надевали шорты для прогулок по городу. Да еще такие замечательные шорты настоящей африканской охотницы. С кучей клапанов и роговыми пуговицами. Ко всему прочему девушка жизнерадостно ела огромное красное яблоко.
— Здравствуйте, — звонко и вежливо поздоровалась она. — Вы не подскажете, какой автобус идет до рынка?
Своей приветливостью она перепугала их до смерти. Взрослые в Ангарске никогда не здоровались так громко и весело, чтобы спросить дорогу. Не смотрели так ясно. Вполне достаточно было, взглянув на собеседника или вовсе мимо, спросить скороговоркой:
— Поворот на Коминтерна не знаете?
С детьми же в расспросах вообще никто не церемонился.
Студентка разглядывала их растерянные рожицы и широко улыбалась. Ее льняные волосы совпадали с цветом глаз.
Они замотали головами, не глядя на нее. Обменивались улыбочками. Все это было так неприлично, так не принято среди тех, кого они знали, с кем жили. Незаметно подталкивали друг друга: сматываемся! Необходимо было быстрее убежать от девушки, чтобы скрыть неловкость за нее и нестерпимое восхищение ею. Она смотрела им вслед, задумчиво жуя яблоко.
Вся эта комбинация солнечного блика на яблочном боку, ее длинных загорелых рук, звенящего голоса, шортов цвета раскаленного песка, внимания даже к небольшим людям потрясла Важенку. Поселила в ней тоскливую мечту о чем-то неясном, недостижимом.
Потом она не раз использовала этот странный код, который назвала про себя “яблоко, шорты, здравствуйте”. Он работал на все сто — люди немедленно открывались в ответ.
Месяц назад они заблудились, разыскивая на машине дорогу к Щучьему озеру. В салоне галдели, передавали по кругу бутылку рислинга. Левушка за рулем призывал всех сосредоточиться и выяснить дорогу у прохожих. Лара справа от него, отхлебнув вина, пихала ему бутылку под нос: не пьешь, дак хоть понюхай! Левушка на это качал головой: так даже в гестапо не пытали! Внезапно Важенка вспомнила “яблоко, шорты”. Открыла окно, громко и радостно поздоровалась. То был малиновый звон человеколюбия посреди обычного воскресенья. Улыбалась, смотрела в глаза, благодарила. Дачники вздрагивали от звонкого “здравствуйте”, смотрели недоверчиво, но потом охотно и подробно рассказывали, куда ехать. Народ в машине волновался. Пришлось сдать им заветный код. Смеялись.
Когда перед ними снова улеглась развилка, Тата закричала:
— Важенка, вон бабка, давай спроси у нее.
— Да ну на фиг, — буркнула та в ответ. — Здороваться опять…
Снова смеялись.
Наверное, с этим рождаются. Важенка разглядывала острый локоть и макушку попутчицы.
Дверь в вагон по-хозяйски отлетела в сторону — билетики, билетики, готовим билетики. Важенка достала проездной. Смотрела на спящую девушку немного свысока. Контролер тронул ее за плечо.
Та, растерянно щурясь, долго искала билет. В корзинке вскинулась болонка.
— Как это, на собаку нет билета? — умышленно громко, чтобы привлечь внимание второго контролера.
— А на собаку тоже надо? — хрипловато со сна переспросила девушка. Подняла глаза на мужчину в форме. — Я просто не знала.
Он повернулся к напарнице, приглашая взглядом насладиться ситуацией.
— А как вы думали? Правила провоза животных читаем! — Та, бросив остальных пассажиров, живо устремилась к ним. — Как за багаж оплачиваем. Так, а ветсправка имеется?
По лицу девушки пролегла тень. Важенка усмехнулась, наблюдая, как задохнулись злыдни от радости при виде чужого смятения. Даже звук отключила, всматриваясь в этот театр. Контролеры разевали рты, били себя по ляжкам, фыркали, уперев руки в боки. Девушка слушала, распахнув серые глаза.
— Я не знала. Простите меня, пожалуйста. Всегда на машине ездили на дачу. А сегодня утром она сломалась, — она вполоборота рылась в сумке, наконец вытащила оттуда кошелек. — Я первый раз вот так с собакой. Посчитайте, пожалуйста, сколько я должна. Я за все заплачу, за билет и штраф. Простите.
Контролеры замолчали, переглянулись.
— Да чё ты, Семеныч, полканов на девушку спустил! Ну, не знал человек, бывает! Ладно, давай за багаж, как положено, а про справку просто имейте в виду. Вот попадетесь…
Они принялись рассаживаться в их купе, чтобы выписать билеты. Важенка не верила своим глазам. Старый хрен уже рассказывал какой-то собачий случай, произошедший на днях в его дежурство. Снял фуражку, вытирая лоб.
— А можно пройти, — ледяным тоном попросила Важенка, поднимаясь и придерживая браслеты, чтобы не гремели.
— Да, пожалуйста, — неприязненно сказала контролерша, отодвигая в сторону толстые коленки в простых чулках.
