Рисунок 3. Соотношение рангов индекса человеческого развития и подушевого ВВП в СССР (1987 г.) и бывших советских республиках (2007 г.) (ранги выстроены по убыванию показателей).
Рассчитано по: [Human... 1990: 119; Human... 2009: 171-173].
Все рассмотренные особенности современной российской экономики, превращающейся в вариант периферийного капитализма, раскрываются как из своего генетического кода из понятия инсайдерской ренты, являющейся конкретной формой прибавочной стоимости. Таким образом, разграничение экономических отношений на исходное, основное и производные, предложенное цаголовской школой, позволяет представить современную российскую экономику не как хаотическое нагромождение отдельных фактов и тенденций, а как упорядоченную социально-экономическую систему, характеризующуюся внутренней логикой и единством.
Целостная картина российской экономики позволяет объяснить ее особую уязвимость по отношению к кризисным потрясениям мирового масштаба. Располагая разрушающейся обрабатывающей промышленностью и резко сузившимся внутренним рынком, российская экономика в решающей степени зависит от динамики мировых цен на энергоносители. Именно поэтому неожиданное для большинства россиян начало мирового экономического кризиса, приведшее к падению спроса на нефть, так больно ударило по нам. Другим важнейшим каналом влияния кризиса на нашу экономику является бегство иностранного и российского спекулятивного капитала с нашего так наз. "развивающегося рынка", которое происходит при малейших признаках неблагоприятной мировой конъюнктуры. Таким образом, причины того, что мировой кризис вызвал спад нашей экономики больший, чем спад в развитых странах, могут быть прослежены в институциональной природе нашего бизнеса, отражающей место России в капиталистической мир-системе.
При всей важности этих чисто экономических проблем кризис вызвал еще более грозные политические опасности. В современных условиях неизбежно обострение борьбы за контроль над энергоресурсами на мировой арене. Оно уже происходит в ходе так наз. "войны с международным терроризмом", которую ведут США. В этих условиях жизненно важным для центра мирового капитализма становится установление контроля над энергоресурсами Каспия и Средней Азии. Именно это, по мнению специалистов, лежит в основе возобновившейся в последние десятилетия так наз. "Большой игры", т.е. борьбы США и России за доминирование в Центральной (как выражаются на Западе) Азии [см. напр. Rashid 2002; Kleveman 2003]. Кавказ является важным фронтом этой борьбы, на котором произошло фактическое объединение сил исламского экстремизма и Запада [Горяинов 2005]. Война августа 2008 г. на Южном Кавказе была подготовлена и вдохновлялась Соединенными Штатами [Дзарасов 2009б]. Российское общество с подорванной экономикой, расколотое на богатых и бедных, не в состоянии противостоять этой внешней угрозе.
В этих условиях непредвзятый научный анализ российской экономики как целостной общественной системы приобретает особое значение для выживания нашей страны. Между тем, как показывают события, отечественная наука плохо выполняет этот свой важнейший долг перед обществом.
Вместо заключения. Ответственность российской экономической науки
На рубеже 1990-х годов российская научная — и в том числе экономическая — общественность поспешно отказалась от советского интеллектуального наследия и от марксизма в целом. Столь же поспешно и необдуманно она приняла в качестве своего мировоззрения неоклассический мэйнстрим. Между тем, неоклассика не позволяет сколько-нибудь глубоко анализировать мировой и отечественный кризисы, так как согласно ее постулатам этих кризисов попросту не может быть. Приняв апологетическую концепцию капитализма, отечественная экономическая наука оказалась беспомощной перед лицом стремительного развития неблагоприятных событий в мировой и отечественной экономике. Думается, что давно настала пора радикального пересмотра ценностей в нашем профессиональном сообществе.
Наследие советской экономической мысли было отвергнуто на том основании, что оно отличалось апологетикой советского строя. Действительно, идеологическая догматика со всеми ее негативными последствиями являлась неотъемлемой чертой экономического мышления того времени. Однако, как показано выше, апологетика капитализма лежит в основе неоклассической теории, получившей в буржуазной России статус официальной экономической идеологии. Как свидетельствуют факты, западный мэйнстрим "проглядел" назревание мирового кризиса. Что же касается нашей страны, то в условиях господствующих в ней рентных отношений постулаты мэйнстрима — рациональный экономический человек, стремление рынка к общему равновесию, распределение на основе предельной производительности факторов и т.д. — выглядят попросту абсурдно.
