Важные статьи - Марксизм полностью

«Расизм выступал в роли всеохватывающей идеологии, оправдывающей неравенство. <...> Он служил средством удержания низкостатусных групп в определенных социальных границах и использования среднестатусных групп в качестве неоплачиваемых солдат мировой полицейской системы. Таким образом не только существенно сокращались финансовые издержки политических структур, но и затруднялась возможность антисистемных движений мобилизовывать широкие массы» (с. 120).

Таким же образом действовал и сексизм.

С этим трудно не согласиться, но совершенно не ясно, почему Валлерстайн уравнивает этнические и гендерные противоречия с классовыми, тогда как его собственный анализ явно показывает, что и сексизм, и расизм — являются следствием (и сущностно, и хронологически) классовых отношений при капитализме. И здесь мы сталкиваемся с частью идейного наследия 1968 года, к которому сам относит себя Валлерстайн. В данном случае он повторяет выводы, высказанные Ш.Муфф и Э.Лаклау о равенстве различных социальных оппозиций при капитализме: гендерной, классовой, этнической и т.д. Главное, что Валлерстайн и его сторонники в этом вопросе не хотят замечать: что капитализм сумел дать права меньшинствам после 1968 года и устоять, борьба меньшинств не сказалась на его жизнеспособности.

Для Валлерстайна революция 1968 года оказывается второй по-настоящему мировой революцией после... 1848. Именно она «расчистила» дорогу для миросистемного анализа, заложила третью часть его фундамента, наряду с историографией Броделя и теоретиками зависимого развития. Эта часть касается идеологического анализа капитализма.

С точки зрения Валлерстайна, главной ошибкой почти всех противников капитализма до середины XX века, всех, как он их называет, антисистемных движений, было стратегическое стремление к политической власти (с. 114). Добившись власти, они сталкивались с ограниченностью возможностей государства в миросистеме. Выходило, что захват власти (революция) представлял собой не более, чем реформу системы. Причем сначала антисистемные движения

«служили предохранительными клапанами для сдерживаемого гнева или — порой более эффективно — механизмами, налагавшими незначительные ограничения на механизм эксплуатации. Однако в целом восстание как технический прием срабатывало лишь на окраинах центральной власти, особенно тогда, когда бюрократия центра вступала в фазу распада» (с.111).

В этой позиции Валлерстайна странно все: и игнорирование опыта буржуазных революций (впрочем, мы уже знаем, что это была лишь «межбуржуазная борьба»!), и рабочих восстаний в странах центра в XIX веке, и вырванных ценой большой крови этими восстаниями значительных уступок. Но по Валлерстайну, капиталистысами предложили(с.165) эти уступки рабочим в целях сохранения стабильности системы: последняя в его изображении оказывается просто-таки саморегулирующейся субстанцией. И еще бы: ведь по Валлерстайну при капитализме«мотивации к бунту усиливались, несмотря на то, что вероятность успеха, возможно, объективно уменьшилась»(с.112). Победивших восстаний до капитализма, которые бы настолько сильно изменили лицо миросистемы, историки просто не знают. Но Валлерстайн, как мы уже замечали — не вполне историк. Здесь он вновь ретроспективно экстраполирует опыт — неудачный! — 1968 года на остальные революционные движения, закономерно приходя к пессимизму относительно их возможностей.