Только деревянная арка отделяла их от строительства. Но Траян чувствовал, что его неодолимо влечет назад, за эту арку, туда, где шум, беготня, тревоги. Он теперь внимательно вслушивался в слова Божинова.
— Начальный период строительства требует огромных усилий. И каждому нужна помощь. Партия — великая сила, вы недостаточно на нее опираетесь. А она во многом может помочь вам, хозяйственникам, инженерам. Главное — привить людям веру в строительство. Поверив в него, они не смогут оставаться равнодушными, будут гордиться, что участвуют в таком деле.
— И обо мне можно сказать то же, — медленно заговорил Траян, неожиданно решив поделиться всем, что накопилось в душе. — Едва ли кто-нибудь так, как я, мечтал увидеть осуществленным это строительство. Если бы вы знали, сколько ожиданий и разочарований пережил я, прежде чем приехал сюда! Но и здесь их было немало. На меня смотрят недоверчиво, враждебно. Мало кого интересуют мои исследования, мой опыт. Предпочитают Тошкова из-за его связей. Не доверяют мне руководство. А мне оно нужно не ради самолюбия — надеюсь, вы мне верите, — а ради того, чтобы строить, создавать это водохранилище, задуманное когда-то мною. Ну, ничего! Я найду способ быть полезным и вне строительства. Развитие нашей гидроэнергетики мне слишком дорого, чтобы я мог оставаться в стороне.
— Да, — после долгого молчания произнес парторг. — я не знал. Никогда не приходилось задумываться об этом. Надо будет этим заняться. Но я хочу спросить вас: разве вы правы, когда отрицаете коллективные методы работы? На собраниях много времени тратится зря — это верно, но и достигается согласованность в работе, вносятся ценные предложения, участвуют все строители.
— Уж не хотите ли вы, чтобы я советовался с инженером Тошковым? — раздраженно спросил Евтимов.
Автомобильный гудок и шум мотора заглушили его слова. Траян глянул на подходивший автобус, и ему показалось, что кто-то машет ему из окна. Он не успел разглядеть, кто это: автобус уже въехал на территорию строительства. Уж не Ольга ли? Сегодня ведь должен был приехать проектировщик.
Вместе с Божиновым они миновали арку и подошли к автобусу. Пассажиры уже вышли, но Траян никого из знакомых не заметил. Он собирался проститься с Божиновым, да все никак не мог решить, что же сказать ему. Если бы и другие думали так! Главный инженер относится ко всему совсем иначе.
Сзади послышались шаги и знакомый звонкий голос заставил его остановиться.
— Товарищ Евтимов, здравствуйте! Наконец-то я добралась. Очень опоздала? Или вы меня не ждали? Я не успела на первый автобус. Представляете — проспала!
В самом деле, Ольга! Приветливая, оживленная, как всегда. Евтимов впервые видел ее в спортивном костюме. Засмотревшись на девушку, он не сразу вспомнил, что надо познакомить ее с Божиновым.
— Божил Божинов? Так это вы? Младен Зарев всегда говорит о вас с восторгом. Он сейчас здесь? Тогда вы должны мне помочь, — она как будто обращалась к Божинову, но старалась, чтобы и Евтимов ее слышал. — Вы не представляете, что меня ждет! Сколько же ошибок нашел инженер Евтимов в чертеже, если он вызвал меня сюда, да еще «срочно»! Он такой строгий, требовательный. «Не соответствует геологическим условиям, не изучена местность». Но я так рада, что здесь никакой выговор не испортит мне настроения.
Ярко-желтый шарфик оттенял ее черные локоны и черный свитер. Траян не сводил глаз с девичьей фигурки, стройность которой особенно подчеркивал этот спортивный костюм. Присутствие девушки сразу изменило его настроение. Все так же с грохотом проносились грузовики, все так же мелькали брезентовые куртки и ватники, но это все стало совсем другим.
Вдвоем с Ольгой они спустились в туннель. У входа разложили на бочке чертеж. Едва Евтимов взглянул на него, как нахмурился и сердито заговорил:
— Куда годится это дно? Когда вы чертили, вы подумали, почему оно должно быть именно таким?.. Так было в общем плане? Это не оправдание. Надо критически относиться ко всякому плану. Вот из-за подобных ошибок и несообразностей у нас и создалось тяжелое положение. Проектировщик должен чаще бывать на объекте. Что это за чертежи, которые делаются только в канцелярии!
Когда они вошли в туннель, Евтимов рассказал, как он думает организовать работу. Девушка двигалась осторожно, внимательно рассматривала забетонированные стены. Вот она остановилась, взяла долото у стоявшего поблизости рабочего и принялась ковырять бетонную облицовку.
— Но тут плохо сделано! Совсем тонкий слой. Вот — чуть тронешь, и уже осыпается. Не выдержит давления.
Она шла вдоль стены, где было совсем сыро, опиралась по временам на воздухопровод, чтобы не поскользнуться, и все так же внимательно вглядывалась в своды.
— Смотрите, тут даже трещины! — воскликнула она. — Нет, идите сюда. Как же можно так работать? Кто отвечает за это: вы или инженер Тошков?
Траян засмеялся. Ничего не скажешь, деловая! Еще немного — и они поменяются ролями: она станет пробирать его. Он ничего не ответил. Сейчас, кажется, даже стало не так темно, как обычно. Будто солнечный луч пробился сквозь какую-то щель.