– Не попортили бы мы особо, - я сказала. – А куда в баньку-то идти?
– Со двора ход в баньку-то, – показала на двери нам. – Свежую водицу там в ушатах отыщите. - Сами справитесь то?
– Ага, – Глафира кивнула, - не совсем беспомощные мы.
– Ладно, пойдемте, проведу уже! – закопчённую лампу взяв да наши свежие вещи, Степанида первой вышла.
Я следом за ней отправилась. ?сли откровенно,то сколько тут уже нахожусь, а париться не научилась правильно, потому на Глафиру во всём положиться решила.
Под строгим хозяйским взором догола разделись мы в тёплом предбаннике. Я стеснялась немножечко – это Праська давно привыкла мои безволосые ноги в бане да на речке созерцать, копировала меня да?е, а Глафира со Степанидой так наверняка лишние вопросы задавать примутся. Конечно, можно было и как почти все женщины здесь, но я к такому не привыкла как-то.
Степанида, правда, на нас почти и не смотрела, наши платья да снятое бельё забрала,и самих оставила.
– А вам как это делают? - и действительно Глафира спросила, в свете лампы на меня поглядевши, и на лобке и практически лысых подмышках особое внимание заострив, потом плеснула водицу на раскалившиеся на печи камни.
– Сама я по большей части делаю… – Обдало жаром нас.
– И чем снимаете их тогда? – спрашивая, ?лафира снова плеснула.
– Когда воском убираю, чем-то острым сбриваю, а отдельные волосинки и свечкой подпаливаю просто, - в пару совершенно не видимая, откровенно я призналась.
– Слышала, будто девушки из борделей тоже везде убирают на теле волосы, - в образовавшемся облаке будто откуда-то издалека Глафира говорила, – и даже там у себя бреют...
– Скажи куртизанки ещё! Как и я не девушка из борделя! – задыхаясь от жара, резко парировала. –
Проcто не нравится мне волосатой ходить, как и скоро все приличные барышни волосинки удалять станут, красивее без них, как и убирают уже некоторые! Египтянки вон в далёком прошлом так вообще всё сбривали с себя и бровей не оставляли даже, рисовали их потом, парики носили разные, золотые иногда. Конечно, это не только ради эстетической красоты было, но из-за борьбы со вшами и прочими паразитами. Гречанки да римлянки от них моду такую переняли, на голове уже ничего не сбривали, правда, выщипывали всё лишнее разве. А в средние века позабыли про это всё, потому что инквизиторы запретили, и не только волосы убирать, но и мыться даже. В той ?вропе вот закордонной еще двести лет назад так и бани под запретом были, люди всю жизнь немытыми могли ходить,изменилось там, правда, всё сейчас, как и у нас теперь барышни лишние волосы убирать принялись…
– Разве что в столице слышала, барышни так делают, - относительно ненужных волос всё же решила согласиться со мной она.
– С Парижа мода пошла такая, - детальнее уточнила я.
– И вы были там? – не без заметного любопытства продолжала она расспрашивать. - У нас ведь про вас разные слухи ходят… – тут испуганно замолкла как-то.
– Ну, сказавши «а», уже и «б» говорить надо! – сквозь поредевший пар я на неё пытливо уставилась.
– Говорят, что из заграницы вы приехали, что из искательниц приключений и авантюристок вы настоящих, хоть и сестрою одному из здешних помещикoв доводитесь, что в доме брата его живёте невенчанной…
– Много же чего пустого нафантазировали, – рассмеялась я озадачено. – И когда же ты такого обо мне наслушаться усела?
– Да от полиции в доме графском, до того как сбежала и Григорий запер меня… Вот и говорите замудре?но как-то…
– А ты не верь слухам и своим глазам доверяй больше. Не авантюристка я, лишь то правда, что издалёка приехала. Разве похожа я на ту, что по слухам?
– Нет совсем! Хотя приключения любите... ? иначе, зачем бы сами по улицам нашего городка графскую дочь искали?
– Так сам граф меня и вынудил!
– Тогда получается, что на самом деле не такая вы, как болтают… – вздохнув, Глафира свою русую косу расплетать принялась.
– Но вот то-то и оно! – Гордо поднялась я c досточки, на которой сидела. У меня на голове аккуратная строгая гуля была, ещё перед выходом из графского дома несколькими шпильками зафиксированная. Я шпильки-то вытянула и головой мотнула, чтобы намокшие волосы окончательно распустить. Прополощу их тщательно и пока в хвост соберу просто.
– Ополосни из ведра меня уже! – К Глафире спиной повернулась. - Только волосы хорошенько мне промой... А я тебе уже следом…
– Ага, - встала рядом она.
Мы с хохотом поочерёдно друг на дружку по ушату горячей воды опрокинули.
Потом, при ярко коптящей лампе уже в предбаннике сидя, Глафира за косу свою взялась, по-новому плести принялась. Я же хвост себе соорудила по-быстренькому.
– Да чего это вы так, Варвара Николаевна? - снисходительно на меня глядя, рассмеялась она. - Давайте заплету я волосы вам и в
круг уложу красиво, как Марии делала.
– Хорошо, – подвинулась я по лавке к ней поближе.
Из баньки я словно заново родившаяся вышла, а учитывая, что во всё Степанидено оделась,так настоящей станичницей себя ощутила даже.
