– Хорошо, ваше сиятельство, - я дипломатично улыбнулась ему, заодно развивая вслух одну из пришедших на ум мыслей: – Только не договариваете вы мне чего-то. Поиски вашей дочери ведь задолго до моего приезда начались, как и результата не принесли никакого... Из ваших слов ведь я всё верно поняла? А их превосходительство господин полицмейстер, друг ваш хороший, по прибытию нашему сразу и не сказали ничего, да и не волновались так тоже, – глаза я на Михаила Семёновича скосила... - Так почему вы вдруг так срочно приехали сюда? Почему взволнованны и торопливы так? Ещё случилось что-то?
– Да, стряслось уже нынче, милая барышня, - уездный предводитель дворянства тяжело выдохнул. – В кабинете моём, в секретере, все семейные ценности заперты были. Никто из прислуги даже и не ведал о том… Как и не знал, где ключи хранятся тоже… Да вот отперли нынче поутру секретер-то мой, покуда к дворянскому собранию я прохаживался. Вот резонно вы и спросите: как узнали о том? Как те воры в дом пробрались скрытно? И в голову даже не приму ничуть! Ведь не взлома, не каких-то других следов проникновения не найдено было!
– Вот вы и подумали, что дочь ваша как-то причастна к краже этой? Она ведь знала, что лежит в секретере и где хранятся ключи. Верно?
– Да не могла она сама, по доброй воле тому поспособствовать! Ведь ассигнации еще забрали... Разве же нужда у неё там такая? Так и домой вернулась бы уже… Вот и уверился я теперь, что и не было тайного венчания сего. Просто голову ей казачок заморочил тот, в себя влюбил и обманом бежать с собой принудил. Теперь же взаперти где-то держит, силою да под пытками, возможно, даже. Как представлю себе такое,так и помутненье в мыслях наворачивается! ? Аннушка моя – так и вовсе горем убитая!
– Скажите… – с задумчивым видом заговорила я, подходящие слова подбирая, чтобы более правильнее оборотами этого времени выразиться. - ? в кабинете вашем, как и у дочери в комнате, никто из прислуги не прибирался ещё, не вытирал грязь и пыль там?
– Нет, как я кражу обнаружил сию, так сразу и запер всё, как и комнату дoчери,так и кабинет свой… Лакея к двери приставил... Полиция вот только и побывала там пока.
– Возможно и смогу я вам вора того найти, - после раздумий недолгих, сказала я Евгению Ивановичу. - С дочерью вашей посложнее будет, но с Юрия Петровича помoщью, может,и получится у меня. Только давайте так договоримся с вами: коль Марию найду я вашу,то и отпустите вы меня сразу же, к жениху моему в поместье вернуться дозволите... Сможете пообещать, гарантировать мне это?
– Кoнечно, Варвара Николаевна милая, честью своею поклянусь я вам, раз поможете мне в несчастье моём,то от всего дворянского собрания благословлю я на сию свадьбу вас, как и одарю всенепременно, на всю жизнь покровителем вашим сделаюсь,и людям своим прикажу охранять и прямиком до поместья сопроводить вас!
– Тогда не позволите ли мне с Юрием Петровичем прямо сейчас к вам отправиться, следы там вором оставленные осмотреть внимательно?
– Да нет там никаких следов! – с явным недовольством Михаил Семё?ович в наш разговор вмешался. – Уж оглядел я там всё, и самолично,и со следователями вместе…
– И всё же? Чем чёрт не шутит? - голову к нему повернув, спросила я с улыбочкой. - Вдруг, да и найду там чего-то, мелочь пусть даже какую-то, вашими ищейками из вида упущенную?
– Уж как их сиятельство решат-с! – откровенно стрелки переводя, господин полицмейстер ладонью по своей коленке хлопнул.
– Что же, хорошо, с удовольствием приглашаю вас вместе с Юрием Петровичем в пролётку мою! Уж и отобедаете заодно в доме моём! – именно меня поддержал граф.
– Ну тогда поедемте поскорей, - оживившись сразу, с согласным видом заулыбалась я. – Вы, Юрий Петрович, ведь не против того будете? - с таким вопросом к нему повернулась.
– С радостью приму приглашение это, – глаза на полицмейстера он скосил. Тот лишь руками развёл в бессилье.
– Агафья! Одежду нам подай скорей! – в соседнюю комнату Юрий Петрович крикнул.
Сюда прибежав сразу же, будто под дверью подслушивала, от знатных гостей глаза отводя сконфуженно, ?гафья мою накидку с вешалки сняла. Неловко подавать мне стала, и настоящим кавалером себя выказывая, Евгений Иванович ко мне шагнул галантно, на плечи пелерину накинуть помог; потом же под руку взял любезно, твёрдую и холодную в колком золотом окладе трость к моему бoку по забывчивости прижавши. Так к выходу мы с ним и направились. И крепко же он меня держал, ну словно до крови впившийся когтями в добычу хищник!
Когда ничего не можешь сделать, только и остаётся, что расслабиться и забыться, да и попытаться хоть какое-то удовольствие получить. Так почему бы и не в расследовании этом? Тем более – оно свободу мне вернуть должно! Только, по всему видно, постараться для этого немало еще придётся.
* * *
